Автопортрет с отрезанным ухом

О таком порядке моя мама могла только мечтать. На глаза мне попалась только одна полка около кровати, где царил относительный хаос. На ней стояли женские духи, валялась пилочка и прочие дамские вещички.

Сначала Владимир показался мне зловеще молчаливым. Он проводил нас в комнату, а сам скрылся на кухне. Но когда он заговорил, я понял, что теперь он вряд ли остановится.

— Я гостей люблю, в лавку сходил к одному хачику, отличные пироги готовят там, накупил разных. Беляши, хачапури, сами знаете, они это умеют это делать.

Он посмеялся. Владимир выкрикивал это с кухни, и мне было жутко интересно, с каким выражением лица.

— У меня вино есть, красное полусладкое, дамочки такое любят. Татьяна, как насчет него, а? Могу чай предложить с сахаром, с лимоном, с молоком, со всем чем хочешь. Конфетки разные у меня тут еще.

— Чай, пожалуйста.

Аркадий достал бутылку водки из рюкзака. Видимо, не предусматривался вариант, при котором мы тоже пили бы чай. Владимир появился с рюмками и огромной тарелкой пирогов. Потом он исчезал еще несколько раз и принес чай, конфеты и, конечно же, соленые огурчики.

Когда он уселся с нами за стол, Аркадий разливал водку. Владимир пододвинул ко мне рюмку, а когда я потянулся за ней, он вдруг резко наклонился в мою сторону и сказал с каким-то наездом:

— А тебе пить-то вообще можно? Сколько годиков?

— Двадцать.

— Учишься в институте, значит?

Он как-то криво улыбнулся. В его вопросе я прочитал другой: не служил?

— Да, на программиста.

— Ну и молодец, учиться — хорошее дело.

Он поднял рюмку, и мы с ним выпили. Потом Владимир пододвинул конфетницу к Тане, так хотел, чтобы она ела его угощения.

— Вообще любое дело хорошее, если по совести его выполнять, — сказал он, откидываясь на спинку кресла.

— Да не любое дело можно по совести выполнять, — сказал Аркадий и выпил свою рюмку тоже. Владимир как-то криво ему улыбнулся.

Я вдруг подумал: а может быть так, что Аркадий презирает его? Для этого не было никаких поводов, тем более он говорил, что каждый человек ему интересен, но ведь это и не значит, что и хорош.

— Вот скажи мне, Татьяна, по совести мы живем?

Была у него такая особенность, подаваться вперед к собеседнику. Таня, как и я в подобной ситуации, вся напряглась, замерла.

— Стоило бы уточнить, что имеется в виду под словом «мы».

Кажется, Владимир немного разочаровался.