Автопортрет с отрезанным ухом

Она не рассказала о себе ничего нехорошего, но мне показалась довольно стервозной мадам, а тут вот какие планы. Например, про салон она ничего такого не говорила, лишь сказала, что у нее есть право его открыть.

— У меня у самой сейчас живут две собаки и два кота, все мальчики. Доберман, красивый, статный, с высокоамперной фигурой, по имени Адриан Фенри фон Веласкес, и мальтийская болонка, элегантная собачка с аристократичным лицом по имени Герцог Хенрих Бранди. Из котов: ангор с изящной шеей и миндалевидными глазами — Кронпринц Альберт Розенауэр и корат с огромными глазами на полморды, Барон Томас Вилейшис.

Какие королевские имена, не то что Женя Журавлев, стоило позавидовать. Да и описания — мне бы кто такие дал. 

— Надеюсь, эта гиена ухаживает за ними, — сказала она, немного погрустнев. — Это моя биологическая мать, тварь паскудная, которая меня сюда и сдала. Знаешь, как она их называет? Дружок, Барбос, Феня и Пусик! Какой колхоз, думаю, сразу понятно, что это за человек.

А по мне — нормальные имена, такие стандартные, что в них было даже что-то стильное.

— А у тебя домашние животные есть?

— Не, но подруга оставила мне на пару месяцев свою домашнюю жабу, пока уехала на Карпаты.

Или где там ведьмы живут. У меня не было ни одной причины говорить такое, я даже не мог объяснить это самому себе.

— Оригинально. Твоя подруга, должно быть, с характером.

— Это точно.

— А фотографии есть? А как зовут?

Она снова очень оживилась. Животных Беллини действительно любила.

— Фоток нет, но хорошая идея сделать. А зовут Андрюша.

Его имя было уровня Фени и Дружка, я ожидал, что она скривит нос, но она и виду не подала. Настоящая аристократка.

— Обязательно сделай фото и принеси показать мне.

Мне нужно было идти перестилать кровати, но было бы обидно прекращать разговор с Беллини. С одной стороны, мне не хотелось быть как те унылые обрюзгшие работники, которые протирают штаны целый день и что-то делают, только когда их шуганут, да и то с самым недовольным лицом на свете, но с другой стороны — до обеда у меня еще было время.

Женя, это первый шаг к тому, чтобы растолстеть и глядеть целыми днями в телевизор, плюя в потолок.

Нет, Женя может не беспокоиться. Я же не собирался работать санитаром всю жизнь.