Автопортрет с отрезанным ухом

Но на самом деле я ощущаю себя мужчиной-гомосексуалистом в женском теле.

А вот тут у меня челюсть, конечно, отвисла полностью. То есть в моей школе девчонки играли в мальчиков из аниме, которым прописывали самые извращенные любовные истории, но мне казалось это не по-настоящему, в дочки-матери уже неинтересно, хочется пофантазировать про отношения. А вот от Беллини это была какая-то более внушительная заявка. Извращенная.

Мне было жутко неловко задавать этот вопрос, но я все-таки решился.

— Но ты ведь все равно женщина? Ну и всегда была, да?

Она улыбнулась, на губах у нее был толстенный слой сиреневой помады, а щеки были ржавыми от румян.

— Меня многие принимают за трансвестита, когда я иду по улице, люди оборачиваются и шепчутся за моей спиной. К красивым женщинам липнут не только мужчины, но и сплетни. Во-первых, это из-за моего внутреннего мироощущения, а во-вторых, из-за моей андрогинной фигуры. 

Беллини провела рукой вдоль тела. У меня от сердца отлегло. Все дело в том, как себя поставить.

И, наверное, если хорошо играть в эти игры, то можно вызвать ощущение маскулинности даже с накрашенными губами и острыми каблуками.

— Как ты понимаешь, у такой женщины с внутренним ощущением мужественности было множество фаворитов. Я предпочитаю молодых мальчиков-метросексуалов, желательно недостаточно опытных, подходящих мне не только по духу, но и по внешности. Мы должны быть похожи по стилю. Я сама всегда за них плачу, вожу по ресторанам и, прости за выражение, трахаю тоже сама.

Тут я, конечно, поежился и задумался, объезжает ли она своих фаворитов или использует всякие иные предметы.

Пикантности ее словам добавляло то, что я сам был молодым мальчиком, но, к счастью, не андрогинной внешности. Папа вместе со своими чертами передал мне какую-никакую мужественность. Я хотел бы, чтобы из его генетического набора мне досталась только игрек-хромосома.

Неловких комментариев мне помогла избежать одна из немногочисленных девочек этого этажа. Она покрыла трехэтажным матом свою соседку, но драться друг с другом они не собирались.

Конфликт на этом казался исчерпанным, поэтому я мог не вмешиваться. Зато Беллини среагировала сразу.

— Так, Настя, прекратила ругаться. Еще раз услышу подобное, больше не буду тебе делать маникюр.

Вот так староста. Настя обижено на нее посмотрела, но не собиралась оспаривать.

— Ты действительно держишь порядок.

— А как же. Я, кстати, прошла курсы профессионального маникюра с правом открытия собственного салона.