Кровь и Пламя

Когда главу Глубинного Государства привели туда, там же сидела немолодая женщина в строгом костюме коричневого цвета и двое мужчин средних лет в серых пиджаках.

– Я не помешаю? – в голосе Хакима прозвучали саркастические нотки, когда проводивший его турок, скрылся за дверью.

– Ты? – Демир был крайне удивлён, увидев того на пороге. Сам он сидел в кресле, поглаживая левой рукой перевязанную культю на месте правой кисти, через его лицо багровели глубокие порезы.

– Думаю, что нет нужды представлять меня твоим гостям, Али, – вошедший покачал головой, застёгивая сложенный зонт и опираясь на него, как на трость, – Но я прибыл поздравить тебя с успехом.

– О, я… – тот, к кому он обращался, замешкался, неловко посмотрел на немцев, – Я не ожидал, что ты будешь готов меня поздравить.

– Юность всегда идёт поперёк воли старших, – пожал плечами Хаким, – Этим она и хороша, однако нам нужно с тобой поговорить с глазу на глаз, позволишь, я заберу тебя от этих людей для небольшой прогулки? – на его лице появилась вежливая улыбка.

– Конечно, – кивнул Демир и поднялся со кресла, – Но тут не так много места для того, чтобы остаться наедине.

– Можем выйти во двор, думаю, дождь нам не помешает.

Турок в грязно-белой дишдаше коротко попрощался с немцами, и отправился со своим гостем вниз, во двор. Когда они вдвоём вышли, дождь уже стал совсем мелким, так что Хаким даже не стал раскрывать зонт.

Задний двор лечебницы был тёмен и пуст, бойцы Демира находились ближе к центральному входу.

– Кто эти люди, Али? – совершенно спокойно произнёс Хаким.

– Это посланники от Бригитты Вальдхаузен, – чуть взволнованно произнёс тот, – Мишель Колиньи, глава Великих Родов франции направил мне письмо, когда мы были в лечебнице, предупредил, что они прибудут.

– Они принесли тебе какие-то важные известия?

– В Шармбатон возвращаться нельзя, потому я хоть и затребовал транспорт до границы Франции, но двигаться мы будем в Браубах в земле Пфальц.

– Вальдхаузены тебя и твоих людей готовы принять?

– Готовы принять и укрыть от тех, кто будет идти за нами по пятам.

Они замолчали, идя вдоль забора по мокрой от дождя мощёной камнем дорожке. Наверху над ними шумел ветер, пахло прохладной сыростью.

– Ну, что ж, я поздравляю тебя с твоим величайшим делом, думаю, ты достиг наивысшей точки своего пути, – совершенно спокойно произнёс Хаким, подняв глаза на небо.

– Спасибо, я рад, что ты оценил по заслугам мои дела, – выдохнул Али.