Кровь и Пламя

– Идём, – усмехнулся глава W&C, – Хеопс, собирай бойцов, - и они вместе с Хемейни пошли к автомашинам.

**(20 августа)

Над затаившимся Байрсброном шёл холодный летний дождь. Порывы ветра то и дело проносились по улицам, стуча ставнями и скрипя ветвями. Ни одно окно из выходящих на площадь перед захваченной турками лечебницей, не горело. С одной стороны было уже достаточно поздно, в это время раньше город уже обычно спал, а теперь ещё мракоборцы Шваница, небольшая группа которых прибыла в оцепеневший от произошедшего городок, вывели всех уцелевших жителей ближайших к лечебнице домов в более дальний район, чтобы те не пострадали от стрельбы террористов, засевших за больничной оградой.

А между тем турки регулярно постреливали в появлявшихся на площади людей, которым в итоге категорически запретили выносить оттуда тела убитых, даже своих. В головах турок это должно было вселить ужас в сердца любых немцев, которые решили бы им сопротивляться.

Мракоборцы не имели сил и средств полностью оцепить площадь, этим и воспользовалась одинокая фигура под зонтом, вышедшая на неё с одной из улиц.

Чёрная жилетка, брюки, перчатки и шейный платок такого же цвета, только с золотой вязью, не выдавали его в темноте, ярко выделялись лишь рукава белой рубашки. Он подошёл к одному из трупов, лежащих на мостовой и аккуратно потрогал его носком лакированной туфли. Турок был определённо мёртв, а человек под зонтом неудовлетворённо покачал головой.

Звук каблуков по уличным камням в шуме дождя был слышен не слишком отчётливо, однако, уже на расстоянии пары десятков шагов турки за оградой его услышали и насторожились. На турецком прозвучал возглас, затем раздался одинокий выстрел, но человек под зонтом никак не обратил на это внимание, продолжая идти к воротам.

Тьма на площади и во дворе лечебницы сгустилась, свет от ярко горевших окон второго этажа ничего не мог с этим сделать, боевики в больничном дворе забеспокоились.

Снова раздался турецкий крик и автоматная очередь, но все выстрелы ушли в молоко, когда их гость шагнул за ворота.

– Отставить, – бархатный голос Хакима произнёс лишь это на турецком, но тьма тут развеялась, террористы выдохнули и склонились перед пришельцем, – Проводите меня к командиру.

Тут же один из турок пригласил его следовать за ним.

Али Демир располагался в небольшом кабинете на втором этаже больнице.