Кровь и Пламя

– Тогда что помешает им убить всех остальных? – Майер посмотрел на человека в белых одеждах, не торопясь идущего от микроавтобуса к ним.

– Я просто хочу остановить кровь, Курт, – взмолился отец Андрес, – Я не хочу, чтобы гибли дети.

– Сложите оружие, доблестные войны! – человек в белых одеждах, подойдя шагов на десять, воздел руки к небу, а затем поклонился, – Моё имя Али ибн Фарид ибн Мухаммад ибн Ахмет из рода Демир, я склоняюсь перед вами, великими витязями северной страны, и предлагаю прекратить бессмысленную вражду, – глаза Куприянова после того, как человек назвался, сузились, а ноздри гневно расширились, – Мы узрели вашу силу и не хотим более проливать кровь! Мы готовы пойти на то, что вы сложите оружие, и я обещаю, ни один волос с ваших голов не упадёт после этого.

Игнат Кондратьевич вспомнил тёплый январский день два десятка лет назад, небольшой кавказский городок Шали, осаждённая такими же моджахедами комендатура… Жаль, нет сейчас рядом тех ракетчиков, что смогли тогда на них навестись.

Он вздохнул и повёл плечами, разминая их – те моджахеды хотя бы честно им обещали море крови и огня. Глава консультационного отдела W&C повесил свой автомат на плечо и максимально беспечно заложил руки за голову, потягиваясь:

– Герр Демир, – русский начал говорить на немецком, делая шаг вперёд и становясь рядом с мракоборцем, – Нам очень лестно слышать подобные речи от предводителя таких бесстрашных воинов, не страшащихся заглянуть в глаза неизбежности, – Куприянов потянулся руками над головой, после опустил их не размыкая вниз, стараясь незаметно поддеть пальцами волшебную палочку, скрытую в рукаве, – Но твои льстивые речи это яд для глупцов.

– Зачем ты, о смелый воин, говоришь подобные слова, они ранят моё сердце, – турок коснулся рукой с чётками своей груди и чуть склонился, – Зачем порочишь ты своё имя подобными словами, твои поступки говорят о тебе, как о том, кто своими делами заслужил стать наравне с достославными аль-хафата! Но речи ты ведёшь, словно какой сын шайтана! - он всплеснул руками и ударил себя ими о бока.

– Змей заговаривает зубы песчаной гадюке, – мрачно усмехнулся Ермак и прицелился, тихо произнеся, – Ты берёшь правого, я левого.

– Принял, – так же тихо отозвался Литвин, – Как хорошо, когда ты тварь большого роста.