Кровь и Пламя

Когда стрелять?

– Чёрт его знает, скоро…

– Что ж, в твоих словах есть правда, – Игнат вытащил палочку из рукава и уложил в ладонь, всё ещё не разжимая рук, – Мы готовы сложить оружие, – он посмотрел на удивлённого Курта, затем на шмыгающих носом детей и на торжествующих бородатых автоматчиков, а после посмотрел на Али Демира, – Но сначала ты, чтоб не прослыть сыном шайтана, отпустишь детей.

Заскрежетала башня бтра, поворачиваясь в сторону мужчины в белом. Сидевший там боец с позывным Ветер, вряд ли слышал разговор да и вряд ли поначалу видел, что именно происходило перед воротами, однако же, теперь видел – пулемёты смотрели ровно на Демира.

Куприянов понимал, что ситуация патовая. Турок явно заговаривал им зубы, веры ему не было ни на грош, а детей он точно не собирается отпускать, однако же, пока он тут стоит такой красивый и в белом, позиции русских в безопасности – турки Демира не зря слыли профессионалами среди головорезов, они не станут стрелять, пока их командир на линии огня, но и русским стрелять точно также в него нельзя.

Хотя очень хочется. Хотя он вот тут, только рукой дотянуться.

Игнат неспеша разомкнул руки, в одной из них оказалась волшебная палочка в виде длинного китайского дракона с извивающимся хвостом, а после поправил автомат на плече:

– Ну, или ты можешь отвергнуть моё условие, и тогда эти камни обагрит твоя собственная кровь.

Турок хищно улыбнулся и сложил руки на животе:

– Я не знаю твоего имени, воин.

– Зови меня… – русский взглянул на свою волшебную палочку, словно видел её впервые в жизни, а потом чуть развернувшись зычно крикнул, – Огонь!

Это было самоубийство, безумие и самоубийство.

Соотношение сил нападавших к защитникам, как к 7 к 1, особенно с учётом отсутствия полноценной линии обороны, является по-сути своей безрассудной попыткой подороже продать свою жизнь. Без заботы о гражданских, без попытки вытащить детей из заложников. Сотрудники Отдела Консультирования War&Consulting владели множеством навыков, но не занимались проведением антитеррористических мероприятий. Террористов можно было расстрелять издали, либо перемолоть в лобовую, но аккуратно и изящно выбивать так, чтобы не зацепить заложников – такому наёмников не учили. Они умели сами.

Пуля Ермака попала в шею автоматчика, тот захрипел, схватился за расцветшую красным бутоном рану, и повалился на землю. Литвин успел выпустить две пули из автомата, одна угодила в лицо турка, а вторая перебила ключицу. С диким криком тот присоединился к подельнику.