Чудо

– Вялый кивок в сторону подоконника, и голова у меня закружилась. – Она отвар из неё вычитывала.

Чонёль уже стоял у подоконника и тянулся липкими от карамелек пальцами к старой ободранной обложке.

– Ай! Жжётся-то как! – На его руках вмиг оказались рукавицы-прихватки. Он вцепился в книгу, со стенаниями доволок её до стола, швырнул поближе ко мне и пролистал несколько страниц. Повеяло старостью и плесенью. – Надо её с собой забрать. – Из неё полез скрипучий шёпот. Я покосился на Чонёля. Он спокойно разглядывал картинки – не услышал.

– Книжонка-то вроде дельная. Непонятная только. – Я бы такого, конечно, не предложил, вещь всё-таки не наша, но про себя с Чонёлем согласился. – Да и лучше пусть у нас будет, чем у этой сумасшедшей старухи, да?

– Что ты с ней сделал, кстати?

– Запихал в шкаф, – не отвлекался он от рисунков. – Всё с ней нормально, – он поправил маску. – Я что, похож на истязателя старушек? Так! Хватит! Давай подкрепись! – он пододвинул ко мне кружку, из которой пил. – И валим отсюда!

– Мы в чужой квартире.

– Все мы братья и сёстры в этом мире! – развёл он руки и устремил лицо к потрескавшейся побелке на потолке. – Серьёзно? – Благодать сошла с него, не успев толком себя проявить. – Она чуть тебя не угробила, так что съешь конфетку и запей чайком. Такой стресс! Уф!

Я сжевал одно печенье и действительно почувствовал себя лучше.

Чонёль листал книгу. Мы не знали языка, так что навряд ли он понимал хоть слово. Правда, всей своей сущностью пытался показать некую осмысленность.

– Почему не появился и не забрал меня? Зачем заговорил с ней? – Он замер, услышав вопрос. – Пожалуйста, когда рядом со мной, привлекай поменьше внимания.

– У неё в квартире странные тени, – простонал он. – Дикие какие-то. Одна меня укусила, – он закатал рукав, и мне открылись следы клыков. – Едва удалось нырнуть в одну из них. Ту, что лежала у самой двери, а дальше пришлось соображать. Я ж не знал, где ты точно и что она делает.

Когда удалось подняться, Чонёль помог мне дойти до лестничной площадки.

Проходя мимо шкафа в коридоре, я услышал частое дыхание старухи. Её сердце колотилось как заведённое. Боится. Однако и мне особо нечем похвастаться. Обогнул шкаф, словно баба Вера в любую секунду могла из него выскочить.

Рядом с моей крохотной сумкой стоял огромный чемодан. Пока я недоумевал, чего можно было в него напихать, Чонёль сбегал за книгой. Мы засунули её к моим пожиткам, потому что его багаж якобы и так трещал по швам.