Чудо

– Только людей нипочём губите. Чем вот был мой правнук, месяц от роду, виноват? Чем, а? Сами не знаете! Сейчас заварю настой покрепче, чтоб уж точно. Так-то, Глеб! Зря тебя оберегают! Таких нужно травить, как тараканов! Эх! Знала мамка твоя, что что-то с тобой не так. Потому и ходила ко мне. Потому и просила спасти тебя! Жаловалась, что ты ей чужим кажешься. Как будто не от мира сего. Так не от сего и есть, да?

Тело чесалось изнутри. Хотелось содрать кожу и отбросить её подальше. Огонь, прожигающий желудок, потихоньку подбирался ко рту.

– Ты пожил достаточно! – взвизгнула старуха. Тонкие губы растянулись в улыбке. – Определённо больше, чем тебе полагалось.

Глава 4

Не скажу, что меня интересовал пёстрый линолеум, на котором меня угораздило распластаться, вариантов-то особо и не было. Либо это, либо ссохшиеся старушечьи ноги, слегка размытые из-за действия отвара.

Я надеялся, что баба Вера уйдёт в другую комнату, хотя бы на минуту. Не знаю, вдруг решит, что нужно позвать священника или ещё кого. Лишь бы подальше от меня.

– Есть кто-нибудь дома? – раздалось из прихожей.

Старуха замерла. Дверь она точно запирала, так что внутрь никто пробраться не мог. Да и звонят или, по крайней мере, стучат обычно, прежде чем заглянуть.

Я услышал, как булькнула жидкость в пузырьке, который она взяла в одну руку, и лязгнул нож, подхваченный второй. Баба Вера засеменила к незваному гостю, чмокая и ворча, и было в этом нечто обыденное, точно она так каждый день пополудни делала.

Лёгкое шуршание, за ним поскрипывание – и тишина. Пошарканные кроссовки появились перед моим носом пару секунд спустя.

– И сколько раз мне тебя спасать, братец? – Чонёль присел на стул и нюхнул зелье, которым меня опоили. – Фу! – Он аккуратно, двумя пальцами, отодвинул от себя чашку. – Фу-фу, – добавил он, будто одного раза было мало. – И чего делать?

Если спрашивал меня, то напрасно. Я до сих пор не понимал, почему лежал на полу, не то чтобы сообразить, какое лекарство мне нужно.

Чонёль подошёл к раковине и нацедил стакан воды. Поднёс мне и дал напиться. Несильно, но помогло. Теперь во рту ощущался привкус гнилой травы, смешанной с подсолнечным маслом.

Он усадил меня на табуретку и прижал спиной к стене. Затем по-хозяйски поставил чайник и порылся в кухонных ящиках. На столе образовалась горка из конфет и печенья.

– Книга.

– Что, братец? – К тому моменту, когда я заговорил, он попивал чаёк.

– Посмотри в книге.