Чудо

Он сидел рядом и держал меня за руку.

– Ты что творишь? – Я зевнул, но ещё надеялся, что меня оставят в покое и дадут вздремнуть часок-другой. Так хорошо я давно не спал.

– Вчера я струсил, – повинился он, – вот восстанавливаюсь.

– Ты всю ночь просидел?

– Ага! – он показал жучки, которые прятал в своём кармане. – Ты без них спал. Попробуй послушать. Настрой слух, братец!

Напрягаться не пришлось. Я услышал, как доктор Сандерс, кряхтя, поднимается по ступенькам святилища. Как распахиваются ставни на чьём-то окне.

Когда я снова посмотрел на Чонёля, он не держал меня за руку.

– Я из-за всех этих шумов и на секунду глаз сомкнуть не смог, – пожаловался он. – Казалось, вот-вот кто-то подкрадётся ко мне и схватит! Как ты спал... – он замешкался, подбирая слова, – раньше?

Постучали.

– Войдите! – крикнула басом Корнелия.

Мы вздрогнули от неожиданности, и её рот исказился в ухмылке. Она поёрзала на кровати, возвращаясь в удобную позу, и продолжила безмятежно листать журнал.

В комнату ворвалась Амелия и по-хозяйски прошагала к столу. В руках у неё был бумажный пакет, из которого пахло приличной едой. Следом за ней проковылял ватный человек.

Чонёль швырнул мне жучки и пополз на четвереньках к кровати так тихо, что ему позавидовала бы и кошка. Там его ждало спасение – прекрасная чёткая тень.

– И Крутяшка здесь! Я приготовила тебе сладостей. Они же тебе понравились? Я правильно поняла? Иначе зачем о них спрашивать, да? И вы тоже, – взмахнула она руками, – вы тоже угощайтесь! Что это я? Вы все у меня любимчики! Все! – Чонёль вяло что-то пробубнил и не спешил подниматься с пола.

– Пока нет, – Корнелия взяла свой бутерброд. – Но ему перед нами не устоять.

– Не сомневаюсь! – Амелия не отводила взгляда от Чонёля. – Если могу что-то для вас сделать, скажите.

– Ты и так помогаешь, – я убрал жучки в карман и встал за своей порцией. – Мы тебе должны до скончания времён.

Лейн нырнул вперёд меня, немного оттеснив в сторону, и прихватил два бутерброда.

Я удивлённо пялился на него – вёл себя как нормальный, – пока Чонёль не швырнул в меня подушкой. Стоило пнуть её обратно, он оживился и жестами показал, чтобы я и ему захватил еды. Сам-то он боялся близко подходить к Амелии, не дай бог схватит и не отпустит больше никогда.

Ватный человек маячил туда-сюда, наблюдая за нами и отпрыгивая всякий раз, когда кто-то мог его коснуться.