Чёрным золотом. Пробуждение

Но делать нечего, придётся открывать, ведь Зака сейчас даже из пушки не разбудишь – этот гад запасся берушами.

Я открыл дверь, даже не поинтересовавшись, кто за ней стоял – знаю, что глупо, особенно в моём положении (кстати, надо будет придумать, как надеть футболку, а то щеголять топлес с крестом на груди как-то неудобно). Представьте глубину моего изумления, когда на пороге я обнаружил своего новоявленного учителя.

— Ты хоть когда-нибудь спишь? – вместо того чтобы пустить его в квартиру, я решил задать ну просто очень интересовавший меня вопрос.

— Какой ты вежливый, – усмехнулся этот мучитель ни в чём не повинных людей.

Вообще-то, я учился на последнем курсе литературного факультета, и при должном желании мог послать его в самых цветастых выражениях. Но вот настроения не было. Поэтому пришлось пустить нежданного гостя в квартиру. В этой чудовищной пародии на прихожую мне и одному то тесно было, что уж говорить про нас двоих? Места катастрофически не хватало.

— Я пришёл отправить твоего грифона обратно в эфир.

— А раньше нельзя было? А то он у нас тут подрос,— Я хмыкнул, показывая Маркусу нашего возмужавшего питомца.

— Ты его хорошо подкормил.

— Что?

— В этом мире все призванные существа питаются той силой, что течёт сквозь нас. К тому же, птенцы, щенки и так далее начинают расти. Теперь он привязан к тебе, но пока ты не привяжешь его к какому-нибудь талисману, назад его не отправить.

— Хочешь сказать, что я должен создать для него амулет вуду?

— Не юли, Александр, тебе это не идёт.

— Ладно, — я не стал с ним спорить, — и как же это сделать?

— Вот для этого я и нахожусь сейчас здесь, – Маркус впервые улыбнулся.

Надо сказать, что человеку лет тридцати с орлиным носом, квадратной челюстью, мышиными волосами и ультрамариновыми глазами, кольца нокс-атра в которых даже не были заметны до поры, до времени, такая улыбка придавала вид маньяка, готового расправиться со своей жертвой. Наверное, когда у него не было крыльев и черты лица были мягче, она делала его добрее. Как жаль, что я не знал его до того, как он стал нокс-атра, а то я всё не могу отделаться от неприятных ощущений когда он рядом.

— Ты уже дал ему имя?

— Что? Ему имя надо давать?

— Чтобы привязать существо к себе, имя обязательно. Иначе как ты его будешь призывать?

— А-а... – очень «умно» протянул я. Вообще вид задумчивости мне давался не очень, больше презрительный. — Ну, тогда Мефистофель.

Маркус аристократично поднял бровь, изображая крайнюю степень недоумения.