Память пушистой бабочки

Память пушистой бабочки

Егор Якубович

Глава 1

Дожди лили всю неделю напролёт. В это пасмурное время года, когда зима уже ослабла настолько, чтобы позволить снегу таять, но ещё недостаточно чтобы жизнь начала пробуждаться, Элизабет плотно укутавшись в плед смотрела на угрюмый городок Синбрау через мутные оконца кареты.Она была в дороге уже не первый день и вся измучилась, хотя холод и сырость не были для неё такой уж большой неприятностью. Девушке не нравилась сама причина её путешествия, а не сама поездка.

Элизабет, являлась важной фигурой на шахматной доске своего отца, заботившегося только о том, чтобы составить для дочери удачную партию. Она уже и не помнила, когда в последний раз он обращался к ней как к дочери. Быть особой из знатного рода было утомительно, хотя жаловаться на жизнь у юной леди только вошедшей в осознанный возраст не хватало совести. Слишком уж часто она сталкивалась с бедной жизнью подданных Империи в своих нескончаемых путешествиях. И все же ей иногда казалось, что даже у самых угрюмых прохожих за стеклом кареты есть мелочи и маленькие радости недоступные сильным мира сего, в том числе и ей. Все эти официальные приёмы и деловые поездки нужны были только её родителю. Вот и сейчас её пригласили во владения генерал-губернатора Леонида Фиранди в его личную резиденцию, где уже завтра состоится бал со всеми формальностями и скучнейшей развлекательной программой. Споры были недолгими и не имея возможности пойти наперекор воле отца, Элизабет засобиралась в дорогу. У Фиранди был молодой наследник уже вступивший в возраст, когда положение обязывает его найти себе пару. Фиранди мечтал породниться с благородным семейством, а отец Элизабет, Карл Вайшстерн, глава знатного рода был заинтересован в связях и влиянии Леонида. Юного наследника Элизабет никогда раньше не видела и не особо стремилась когда-нибудь познакомиться. Однако её роль в постановке была уже строго прописана и обозначена. На бал приглашены представители всего высшего общества Империи, в частности молодые девушки чьего сердца мог бы захотеть юный наследник и его влиятельный отец. Элизабет не собиралась подороже продавать свою красоту, но исключать возможную помолвку было бессмысленно. Если бы только она могла воспротивиться воле отца... Её мать, очень любящая и уже не молодая женщина единственная кто понимала её, однако и её слово не играло решающей роли в семье Вайсштернов.