Чёрным золотом. Пробуждение

— Да заткнись ты, истеричка! – Шину бесило всё, от нервного Грина, что метался из угла в угол, как ошпаренный, до своего крайне весёлого и забавного маникюра. И какой чёрт заставил её налепить на ногти смайлики? Ей же не семнадцать!

— С таким количеством серафимов в этом долбаном городе мы даже пикнуть-то и не успеем.

Рэйнольд всё продолжал жаловаться, но уже приходил в норму. Правда, это было только до тех пор, пока они с Шиной опять не поцапаются. Они были на взводе, а девать лишнюю энергию было некуда, вот и ругались.

— Надо поговорить с шефом, у него должны найтись знакомые в верхних кругах, – приняв решение, детектив начала пилочкой для ногтей соскабливать смайлики с маникюра.

— Думаешь, он будет слушать? – мужчина начал грызть ногти.

Шину покоробило от такого мерзкого вида.

— Брось ты эту гадость!

— Мои ногти не гадость.

— Ты придурок!

— Уже в пятнадцатый раз...

— Грин и Грэйс, объясните, какого чёрта перед окнами моего участка крутится столько серафимов?!

Мистер Биф, как всегда, не считал нужным проявлять тактичность и хотя бы элементарную вежливость к своим подчинённым.

— Босс, заткнитесь, а! Не провоцируйте нас, мы и так на нервах, – женщина отвлеклась от истребления счастливых нарисованных лиц.

Сказать, что мистер Биф был недоволен таким обращением, значит не сказать ничего. Он был в ярости. Он уже давно и твёрдо решил, что не будет спускать им такой наглости.

Однако, его гневную тираду, готовую вот-вот вырваться наружу, оборвал Рэйнольд.

— Шеф, загляните-ка во-он в те папки, – он указал только что обгрызенным ногтем на стол Шины, достал пачку сигарет, повозился с поиском зажигалки, и закурил.

Мистер Биф был в шоке в который раз. Они двое вели себя с ним настолько вальяжно, что такое даже выбивало из колеи. Он мог злиться постоянно, но их это ни в коей мере не беспокоило. Мужчина бесился, потому что не знал, с чего это они себе такое позволяли, но для Шины и Рэйнольда ответ был очевиден: они рисковали своими жизнями, с чего им переживать за работу?

С трудом подавив в себе ярость, мистер Биф подошёл к столу женщины, которая вновь принялась за порчу настроения ногтям, и едва трясущимися от злости руками взял первую попавшуюся папку.

— Жан... Я знаю, как мысли обо мне...