Чёрным золотом. Пробуждение

Но в её рассуждениях был один фактор, который её очень сильно смущал: она не чувствовала ни в парне, ни рядом с ним присутствия тёмного эфира, да и эфира вообще. А ещё сколько ни вспоминай свои ощущения там, она даже не могла почувствовать присутствия парня. Конечно, он оказался не дурак, и при первой же возможности дал такого стрекача, что держись, но...

И вечно это «но»! Травящее душу и не дающее ответов, а лишь создающее новые вопросы. Если бы Прима сидела сейчас в своём кабинете, она от души бы врезала по столу и кулаком, и раскрытой ладонью, а потом ещё бы добавила пинка ногой.

С высоты своего полёта она прекрасно видела не обращающих на неё никакого внимания трёх крылатых и двух людей. Что ж, тем лучше, она могла избавиться от всех сразу неожиданной атакой.

Конечно, она была не настолько наивна, чтобы полагать, что за раз справится со всеми сразу, но если удар будет нанесён правильно, то, по крайней мере, людей она сможет убрать.

Прима уже почти закончила подготавливать удар, когда её чувство опасности забилось в истерике. На грани своих возможностей ей удалось увернуться от летящего в неё чёрного копья. Не состоящего из эфира, а именно материального! Прежде чем серафима успела цветасто выразить свои мысли по этому поводу, перед ней в воздухе повисли Александр и Маркус.

— Очередная идиотка, верная той психопатке, – спокойно так, буднично прокомментировал её появление Александр.

Оскорблённая дважды Прима такой обиды простить не могла. Открыв сразу двое врат для Маркуса и Александра, она резко ушла вниз, намереваясь атаковать полукровку.

Стасе, как всегда, самой ничего делать не пришлось: рядом с ней из эфира вышел Мефистофель. Увидав такого монстра, как грифон, серафима невольно остановилась. За что и поплатилась.

Маркус и его ученик на раз расправились с открытыми вратами.

Шумок получился знатный... Однако сильно Приму это не покалечило, она пришла в себя за несколько секунд, машинально пытаясь отчиститься от грязи. На земле её с распростёртыми объятиями встретил Мефистофель. Он уже самостоятельно задавал серафиме жаркую трёпку, не поддаваясь на её хитрости и уловки.