Чёрным золотом. Пробуждение

— Таким образом, если вы с этим попытаетесь что-нибудь сделать или, тем более, обвинить в чём-то Приму, вас поднимут на смех, а, может, ещё и в ереси обвинят.

— У нас есть показания нескольких свидетелей, – возразил Рэйнольд.

— Одного из которых не существует, второй – тот самый злобный нефилим, беспощадно напавший на группу подростков, а третий – давний враг Примы. Итого: свидетелей у вас нет. Даже если мы докажем, что Прима такая же извращенка, как и её братец, это будет действовать исключительно лично на неё.

И ещё не факт, что она не обидится и не пошлёт небольшую армию поквитаться с нами.

— Как ни прискорбно это говорить, но Александр прав. Наша попытка очернить Приму сейчас даст обществу лишь подтверждение того, что мы и есть те самые злобные твари, о которых она так долго распиналась. Раз нас до сих пор не объявили вне закона, то нам крупно везёт, – вставил своё слово Маркус.

— Ну и как нам получить весомые доказательства? – казалось, Рэйнольд даже обиделся.

Все задумались, ища подходящий план.

Долго никому ничего на ум не приходило... Молчание уже стало затягиваться до пределов любого удобного, когда Александр наконец злорадно улыбнулся. Теперь любая его улыбка походила на кровожадную ухмылку матёрого вивисектора, так что ему пришлось перестать жаловаться на Маркуса.

— Ты что-то придумал? – Стасе очень и очень не нравилась его улыбка...

— Ага.

— Когда ты так улыбаешься, у меня мурашки по коже пробегают, – прокомментировала Шина.

— Говори скорей! – Стасе уже хотелось дать ему по морде.

— Предлагаю получить информацию от первоисточника.

— То есть? – Рэйнольд вообще плохо следил за всем разговором, больше интересуясь новым смартфоном.

— А давайте арестуем Звая! – весело предложил Александр.

— Это как?

— А разве у него нет иммунитета или как это там у вас называется?

— Тем более за что мы его арестуем? – Грин оторвался от нового гаджета.

— По подозрению в убийстве и покушении на оное.

— И кого же он убил? – Шина не очень верила в успех авантюры.

— Вашего шпиона, следившего за нами.

* * *

В Нью-Йорке серафима сразу же почувствовала присутствие нефилимов. Подбираясь к ним осторожно, чтобы те не успели заметь её раньше времени, она продолжала размышлять над произошедшим в Кембридже. После долгих и нудных рассуждений и споров с самой собой на тему эфиро-физики, она больше склонялась к тому, что Маркус решил таким странным образом обезопасить парня.