Ренегаты

Силы давно покинули несчастную. Как и разум. Само собой, Верити не узнала мистика. Вряд ли она вообще помнила что-либо кроме бесконечной боли и всепоглощающего отчаяния.

– Вери… – Тихо прошептал молодой ковенант. Язык его не слушался. – Вери…

Джек протянул подрагивающую руку, желая дотронуться до женщины, но в нерешительности замер. Она была такой хрупкой. Измученной, изможденной. Одна сплошная открытая рана.

Однако Верити жила. Быть может, стоило проявить милосердие и дать подруге, наконец, упокоиться с миром? Но вдруг, с ресурсами Катарин существовал шанс вернуть Вери к полноценной жизни даже после того ужаса, что она перенесла?

Возможно, Ашер намеревался поступить чудовищно, в высшей степени эгоистично.

Мистик решился. Он спасет подругу.

А если Верити не придет в себя – убьет ее. Раз и навсегда избавит от страданий.

Но как вытащить полумертвую женщину отсюда? И что делать с его твердым намерением пожертвовать собой и ликвидировать ко всем андрофагам это кошмарное место?

Неважно.

Джек принялся кропотливо возводить вокруг женщины защитные плетения. И маскирующие. Верити не должна шевелиться. До тех пор, пока ее не осмотрят врачи. Лучшие из них.

– Потерпи, родная, потерпи. – С нежностью приговаривал Ашер. – Скоро все закончится.

– Я в этом очень сомневаюсь, молодой человек.

Мистик окаменел. Он даже не услышал, как открылась дверь позади него.

– Ваш будущий хозяин умолял нас повременить с соответствующими обращению господина Тавареса мерами и дать небольшое представление перед сеансом. – Ровным голосом продолжал невидимый собеседник. – Он очень сентиментален, знаете ли. Но представление только что закончилось. Добро пожаловать в Красный музей, сэр.

Ковенант поднялся и медленно повернулся к говорившему.

– Пребывание здесь вы запомните на всю оставшуюся жизнь. Мы постараемся, чтобы она продлилась как можно дольше.

3.4

В нескольких метрах от Джека, жуя ароматную сигару и шумно дыша, как после пробежки, стоял приземистый мужчина с лицом в высшей степени порочным и самодовольным. Он поглаживал пухлыми пальцами жидкую, обильно сдобренную гелем шевелюру. Судя по его живописному виду, этот человек явно не отказывал себе в плотских наслаждениях.