Заново рожденный

Заново рожденный

Олег Буша

1.1 Другой я

Вся моя жизнь – один сплошной серый День Сурка.

Шесть часов утра – и ненавистный звонок будильника. Некогда, помнится, озадачивал себя частой сменой мелодий, но быстро понял – то совершенно бессмысленное занятие. Душевного подъема в такую рань не испытал бы, даже если будить меня являлся лично маэстро Бетховен.

Туалет и душ в отделанном тошнотворной ржаво-зеленой плиткой совмещенном санузле. Каждая процедура выверена до секунды. Если нет перебоев с водоснабжением, конечно, что редкость.

И тогда приходится плескаться в пожелтевшем от времени тазике. Дежурный всегда с вечера стоит.

Растворимый кофе и нехитрый завтрак. Обычно, пара бутербродов с рассыпающимся хлебом и безвкусной колбасой, но иногда балую себя яичницей. Ее и пельмени я готовлю виртуозно.

После – быстрые сборы, задержав дыхание, прошмыгнуть мимо квартиры соседей-алкашей, заваленной мешками с гниющим мусором, и под пронизывающим ветром, колючим снегом или косым дождем скорым шагом километр до переполненного метро.

Санкт-Петербург. Чего еще от погоды ожидать?

В подземке, в духоте и тесноте, толкаясь и сквозь зубы обреченно матерясь, вдоволь повариться в густом бульоне из тысяч таких же опухших счастливчиков, что алчут как можно скорее оказаться на любимой работе и там костьми лечь во благо родной фирмы.

И так каждый божий день с перерывом на перезагрузку в единственный выходной и с незначительными отклонениями и сюрпризами порой. Сегодня, например, меня знатно окатило из мутной, воняющей бензином лужи подле тротуара.

Особой пикантности ситуации добавил тот факт, что за рулем автомобиля сидел мой босс, а на пассажирском сидении – очаровательная коллега, которая нравилась мне с момента устройства на работу.

Поиграв желваками, я долго выдохнул. Просто еще один прекрасный день этой замечательной жизни.

Я не жалуюсь, просто констатирую факт: рутина затягивает, точно трясина. А все попытки, а они и впрямь имели место быть, выйти из порочного круга проваливаются.

За неимением денег и связей, из-за собственной нерешительности, порой, и нередко так некстати вмешивающихся в ровное течение дел внешних факторов. Вроде мокрых, в грязных подтеках брюк из единственного офисного костюма.

Работа моя – вот так неожиданность! – тоже не предел мечтаний. Весь день за компьютером я занимаюсь оцифровкой архива компании в шумном офисе на полсотни мест. При красном-то дипломе.

Выбор, впрочем, был невелик.