Ренегаты

По сторонам от мужчины, направив на Ашера автоматическое оружие, застыли двое в закрытых шлемах и идеально подогнанной униформе без опознавательных знаков.

Мистик, все еще находясь за гранью, видел сложные слепящие причудливые узоры за стенами помещения. Вероятно, коллеги по ремеслу. Судя по положению плетений, трое или четверо.

Ковенанта бросило в жар, кончики пальцев на руках и ногах похолодели. Сердце взмыло к глотке и тут же ухнуло вниз, запуталось в склизких кишках.

Это конец. Его застали врасплох в месте, где людей жестоко истязают, превращая в бездумные куски мяса, выкидывают и после никогда не вспоминают.

Можно попытаться нырнуть поглубже в течение времени и опередить готовых в любое мгновение спустить курок охранников, но какова вероятность того, что, ожидая появления мистика в месте, что стоило всеми силами ограждать от посягательств посторонних, руководство не пошлет за ним коллег по ремеслу?

А, впрочем, какая разница? Единственный выход – смерть.

Сердце рвалось из груди столь рьяно, что трещали ребра. Несмотря на всю свою браваду, молодой ковенант отчаянно хотел жить.

До чего же обидно погибнуть так банально. Не имея возможности защитить себя и уйти достойно. От рук простых бандитов и садистов. И это после всего, что ему довелось пережить, узнать и увидеть, кого одолеть.

И Верити он не помог. Впрочем, в его силах добиться того, чтобы охранники обоих расстреляли. Быстрая смерть. Избавление от мучений.

Все эти мысли в голове Джека пронеслись за доли секунды. Ашер все не мог поверить, что сейчас умрет. И потому более не колебался, опасаясь, что передумает.

Как много он не успел сделать. Объясниться с тем, кто того давно заслуживал.

Мистик молчал. Он не собирался тянуть резину и вступать в пространный диалог с антагонистом о природе добра и зла, как в плохом боевике, напрасно оттягивая неизбежное и надеясь на чудо.

Пора.

– Прощай, Вери.

– Эй, ты же не собираешься…

Мистик начал стремительно менять реальность, мысленно прощаясь со всеми, кто был ему дорог.

Вряд ли толстяк и его сопровождающие ожидали, что ковенант так сразу решится на столь отчаянный шаг, но все же были к нему готовы.