Игрушка для кардинала

— Ты ведь знаешь, что тебе будет за оскорбление кардинала?

Горячо. Под ладонями тело мальчишки пульсировало, оно походило на вулкан, и через пару предостерегающих толчков он выкинет лаву наружу, что зальет здесь все к чертям. Кожа рук зудела, его магия кусалась не хуже бешеной собаки, но Нейрис терпела.

— Я не угрожаю, я просто хочу, чтобы ты понял, что сейчас это тебе не нужно.

— А что мне нужно? — он почти рассмеялся, дернув плечом, а затем оскалился. Люди вокруг насупились, все ожидали, что парень сейчас что-то выкинет.

Нейрис и сама была готова получить плевок в лицо, или стерпеть удар, но его плечи дрожали, а она все продолжала стискивать их.

— Они меня не сломают, — зашипел он.

— Простите его Ваше преосвященство, — вмешался Байс. — Мальчик несколько дней назад потерял отца, а мать умерла давно. Он просто испуган. Если не ошибаюсь, вы ведь тоже воспитанник Дома Ванрайта? Поэтому прошу, будьте к нему снисходительны.

Калеб кивнул, со стороны это выглядело очень благородно, но в глазах Стоуна стояла стена, которой он отгородился от чего-то невидимого.

— Не страшно, пройдет время и мальчик поймет, — больше он ничего не добавил, сухо улыбнулся и пробежав пальцами по сгибу тощей желтой папки, удалился к выходу напоследок распорядившись, чтобы Тома собрали в путь.

Им выделили машину, которая предназначалась для перевозок уголовников, но никак не школьников. Сидения пассажира и водителя разделяла толстая решетка, да и дверь, такую не откроешь изнутри. Нейрис знала, что там ужасно пахнет: в основном мочой, блевотиной и страхом, поэтому не спешила сесть рядом со Стоуном.

Предпочла смотреть на него сквозь лобовое стекло, в котором отражались тяжелые тучи, нависшие над городом пеленой, начавшая желтеть крона одинокого дерева среди многоэтажек, и электропровода, что после недавнего ремонта, протянули не под землей, а по столбам, как временную меру.

Лицо Калеба едва просматривалась сквозь эту картину, поэтому она не понимала смотрит ли он на нее или сквозь нее.

О Доме Ванрайта магичка слышала и раньше. Билли не любил об этом говорить, пару раз вскользь, ссылаясь, что это худшее время из всех, что ему пришлось пережить. При этом он горько улыбался и взгляд голубых глаз становился каменным. Она не расспрашивала, достаточно было знать, что это место, где Коллегия взращивает свои будущие кадры, под предлогом, что заботится о сиротах и о тех, кто не должен отвечать за грехи своих родителей.

Нейрис поджала нижнюю губу.