Удачной охоты, студент

Удачной охоты, студент

Ечеистов Вадим

Удачной охоты, студент

Сегодня его всё раздражало: путающиеся под ногами люди в метро и на улице, торговки с мимозами, мокрые ботинки. Войдя с квартиру, он долго не мог вставить ключ в личину, шипя себе под нос проклятия.

И это день Святого Валентина? Максим швырнул в кресло сумку с тетрадями, и включил телевизор. Тот не упустил случая подлить масла в огонь ― шёл репортаж об очередном кровавом убийстве. Москву уже восемь месяцев будоражили сообщения о жестоко убитых девушках и молодых женщинах, которых регулярно находили в разных районах города с выкачанной до последней капли кровью.

Власти беспомощно разводили руками, девушки прятались по квартирам после захода солнца. У отделений полиции то и дело собирались пикеты и митинги с требованием поймать маньяка.

Но сегодня, в день всех влюблённых, к которому он готовился, чуть ли не месяц, Таня не пришла. Его Танька просто позвонила, после того как он полтора часа прождал её на холодном, сыром ветру.

Позвонила, чтобы сказать, что не может прийти, так как готовится к важному зачёту. А когда он пытался связаться с ней, просто не брала трубку ― не слышала, говорит, звонка.

Макс ткнул кулаком в подушку, и повернулся лицом к спинке дивана. Телевизор решил не выключать, так как сегодня голоса дикторов и навязчивые рекламные мелодии были ему приятней гнетущей тишины.

И ведь, всё так удачно складывалось: родители уехали к родственникам. Квартира была на целых два дня в их полном распоряжении.

Они так долго ждали этого дня, а она предпочла готовиться к какому-то зачёту. Самое страшное, что Макс догадывался, кто готовит её к аттестации: Иннокентий Павлович, Иннокентий, Кеша.

Этот новый преподаватель истории, сразу же очаровал всех студенток. Мужик около сорока. Да и то – мужик! Скорее и не совсем мужик, а, как теперь говорят – метросексуал. Всегда с иголочки одет, подчёркнуто галантен и вежлив, волосы, маникюр – всё на высшем уровне. Макс готов был поклясться, что Иннокентий даже тональным кремом мажется.

Самое интересное, что на его парах всегда тишина стоит гробовая – только ручки по бумаге скрипят, да кто-нибудь вопросы время от времени задаёт. А чтобы, как на других занятиях – смешки там, шепотки и разговоры посторонние – этого нет. А уж девчонки, так те в рот ему заглядывают, и каждое слово ловят. А глаза у них в это время такие, что иной заморыш за такой взгляд согласится год вагоны бесплатно разгружать.