Игрушка для кардинала

Правильный ответ на вопрос подсказывала уже сама интонация Байса, парень лишь опустил голову.

— Делайте что хотите.

— Я отвезу его туда.

Этого Нейрис не ожидала, впрочем, как и все остальные. Она удивленно уставилась на Калеба, но тот смотрел лишь на паренька, который явно считал это худшей перспективой из всех.

— Лучше заприте за решеткой! Убейте! — закричал он, снова пытаясь вырваться. — С такой свиньей я…

Повисла тишина. Никто не рискнул назвать Его святейшество свиньей. Во всяком случае не в стенах Коллегии.

— Мне не сложно, — выдохнул он. — Сообщите господину Эрдэку, что ему нет нужны торопиться.

Здоровяк, которого Нейрис сочла симпатичным, ослабил хватку: горловина футболки, наконец-то, перестала душить неудачливого беглеца.

— Я могу сопроводить вас, если… — взгляд карих глаз скользнул по магичке игриво и оценивающее, — если вы не против, Ваше преосвященство.

Такая странна разбивка фразы заставила коллегу здоровяка, что стоял рядом, и из-под кустистых бровей с нескрываемым разочарованием наблюдал за реакцией восьмого кардинала, хмыкнуть, а Нейрис, к своему удивлению, покрыться румянцем не хуже стыдливой девицы.

Он поймал ее в ловушку, и самодовольная улыбочка стала только шире.

Ну и что? Зато глаза у него цвета меда. Теплый взгляд и улыбка красивая...

— Не стоит, — голос Калеба разрезал воздух между ними подобно хлысту.

— Ааа, понял, — мужчина поднял руки вверх и, мотнув головой, сделал символический шаг назад. Он толкнул мальчишку в спину и тот от неожиданности чуть снова не приземлился на пол, но сумел устоять на ногах, благодаря кардинальским объятьям.

Конечно, объятья — это с натяжкой, Стоун просто выставил руки вперед, чтобы тот не налетел на него.

— Я все равно сбегу! — мальчишка сверкнул разъяренными голубыми глазами. — Все равно сбегу!

— Спешу тебя разочаровать, оттуда невозможно убежать и однажды ты просто смиришься с тем, что произошло, а потом и дойдет, что все это правильно, так, как и должно быть.

Парень не собирался плакать, и губы дрожали не от нахлынувшей обиды, он сдерживался, чтобы не плюнуть в лицо человека, что стоял перед ним. Человека, что олицетворял собой все, что он так сильно ненавидел.

Все что не ненавидела Нейрис.

— Не надо парень, — она встала между ним и Стоуном, и положила руки на плечи Тома.