Игрушка для кардинала

Следователь, который распрощался с утренним кофе, нагнал беглеца через секунду и уселся на парня сверху, пытаясь нацепить наручники, сведя тому руки за спиной.

— Куда собрался? — спросил он.

Калеб лишь грозно взирал сверху вниз, не произнося ни слова, но, впрочем, шага назад он тоже не сделал, позволив мальчишке глотать благословенную пыль от подошвы кардинальских ботинок.  Теперь Нейрис видела это ясно, перед ней мальчишка, худой и высокий, но все еще мальчишка.

— А вот собственно, что меня и задержало, — невозмутимо закончил фразу следователь Байс.

Парень застонал, дернулся всем телом, но сбросить с себя следователя не смог. К тому же вокруг него собрались все сотрудники офиса, и даже получи он намек на свободу, попытаться бежать снова — глупо. У каждого второго на поясе виднелись очертания кобуры, мальчишке лишь оставалось сжать зубы и тихо выплюнуть парочку отборных ругательств. У кого-то они вызвали усмешку, а у кого-то и нескрываемую злость.

— Тебе делают одолжение, сопляк!

Парня подняли с пола: сплошные кости и углы — как ей и показалось с самого начала, хоть он уже и вымахал почти с нее ростом, лицо его все еще принадлежало ребенку, а не подростку. У него были пронзительно синие глаза, взгляд которых мог бы испепелить.

— Ну, что за день, Томас?  Это твоя четвертая попытка за сегодня удрать, можешь уже сдашься? Мы выпустим тебя отсюда только с сопровождающими, которые доставят тебя прямиком до Дома Ванрайта.

— Засуньте ваше одолжение себе в… — он прикусил язык, когда его хорошенько тряхнули за шиворот и зло уставился на мужчину, что держал его.

— Как раз хотела сообщить, — завещала откуда-то из-за спины Байса секретарша, — что господин Эрдэк задерживается, придется подождать еще пару часов.

— Ну, и что с ним делать? — спросил здоровяк, именно он поставил парню подножку, и теперь с легкостью удерживал его практически одной рукой за шиворот.

Нейрис моментально оценила габариты мужчины, особенно хорошо выделяющуюся мускулатуру под обтягивающей футболкой, в рукавах она казалось тому малой, мышцы, что называется, лопались буграми.

— Запрем его где-нибудь еще, на худой конец можем посадить за решетку, но ты ведь не хочешь этого, Том? — голос заботливого дедушки на пару секунд превратился во вкрадчивый металлический скрежет.