Ученик чародея

Таки «горный малыш» – человечье дитя, а норгль тварь от темноты и камня. Я в его сторону не смотрел, некогда – мне было важней восстановить то, что доктора зовут «нервная проводимость». Аж в пот меня бросило, пока я руками петли-круги плёл.

Но кто был зачарован действом – это перс. Под конец, когда конь вставать начал, он мало что мне в ухо не дышал, голову через плечо совал:

– Как ты это делаешь? кто научил тебя? Эй, парень, ты слышишь, что я говорю с тобой?!..

– Герр иностранец, я просто ученик коновала.

Работаю, как мне наставник объяснял.

– Ты лжёшь. Гяур, я заставлю тебя говорить правду!

– Вы рискуете вовсе её не узнать, если решите заставить. Мы тут народ неподатливый.

Он осёкся, стал глядеть с прищуром, с интересом.

– Ну, хорошо. Сколько ты хочешь получать в месяц, чтобы работать на меня? Я живу в Богемии, в Праге, у меня особняк на Градчанах. Стол и кров за мой счёт. Сколько?

– Тридцать гульденов! – брякнул я, думая про ветеринарный атлас.

– По рукам? – улыбнулся перс так, что у меня внутри дрогнуло.

– При свидетелях. Если ты кому-то должен, я верну твой долг. Мне нужен умелый помощник, который понимает, что к чему в живых телах. Я разовью твоё умение, я научу тебя тому, что должен знать человек, близкий к запределью. Ты ведь из таких, парень?..

В те времена как раз меняли гульдены на кроны. Шестьдесят крон в месяц – это без малого восемьсот в год, можно жить и не тужить. Сердце захолонуло. Злата Прага!.. почти столица, вровень с Веной, с Будапештом!.

. когда ещё такой шанс выпадет? Да я на треть жалованья проживу легко, остальное буду отсылать родителям.

И хотя им не понравилось, что я иду в помощники и в ученики к нехристю, они меня благословили.

Но сначала я спросил Акси:

– Как ты видишь – будет мне с ним судьба, сто́ит ли наниматься?.. слышал, какие он намёки делал?

– Иди, – ответил Наплечный после долгой паузы.

– Что он за человек? Не опасно ли возле него?

– Он чем-то окутан, словно покровом. Я его не вижу,он – меня.

* * *

Как человек предаётся демонам?

Постепенно. Позволяет себе то одно, то другое; оно выходит легко, но всё труднее вернуться к началу, когда сделал первый шаг. Наконец, человек приходит к рубежу, откуда нет обратного пути.

Но мой амир-сахиб («господин-повелитель», так велел он называть себя) был посвящён дэвам и джиннам ещё до рождения. Такие родовитые и знатные персоны гнушаются идти тернистым путём греха, у них скоростная льготная дорога.