Ученик чародея

По сути, лабораторный журнал с подробными инструкциями, как из неживого создать живое.

– Сколько стоит этот мусор? – спросил я, стараясь, чтобы голос не выдал моего волнения.

– Ну, скажем… тридцать крон, – дохнул Харти сливовым духом, низко склонившись ко мне. Ему пришлось схватиться за моё плечо, чтобы не упасть. Акси недовольно пискнул.

– Годится. Я беру всё. Атрибуцию можно составить и завтра, так?

– Договорились. Ты проводишь меня домой, земляк?

О, разумеется. Я готов был на руках его нести, а после уложить в кровать и подоткнуть одеяло.

За каких-то пятнадцать гульденов он сделал мне подарок, которому цены нет.

Как думаете, детки, я отдал тетрадь князю?..

Вы угадали.

* * *

Представляю, как она собирала приданое. Всё сама, упорным трудом и строгой мелочной экономией. От родных ей ни крейцера не перепало. «Падшая – отрезанный ломоть», как скажут наши милосердные селяне. Я их знаю, этих жмотов. И не осуждаю. Жизнь в горах бедная, каждый геллер кружку пота стоит.

Хорошо, если городской служанке в месяц пару гульденов удастся отложить.

И вдвойне хорошо, если попались добрые хозяева, которые дают девушке пищу и кров. Правда, та пища – хлеб с сосиской, а кров – чулан, куда еле вмещается койка величиной с гроб.

Пока Рези Лахман, сцепив зубы, шаг за шагом шла к честному замужеству, я решал житейские дела. Заручившись дружбой Харти Штрайффа, счётом в банке, знаниями и тетрадкой Франкенштейна, я мог позволить себе встать перед Дараш-Кохом и сказать:

– Амир-сахиб, я глубоко признателен вам за науку и заботу, но мне пора жить своим домом и завести своё дело.

Против ожидания, князь не взъярился, не пустился в уговоры – мол, останься, ты мне дорог, – не стал угрожать в духе «Кто ко мне поступил, тот живым не уходит!»

За годы отлучения от света он сдал, осунулся. Свирепый гонор и репутация рода Испахпат Пахлав подвели его со всех сторон – немцы и чехи бойкот объявили, персы – остракизм. Рядом остались только те, кому князь платил.

Но посвятить всю жизнь опальному васпухру только потому, что он – денежный мешок?.. я не готов к такому подвигу.

– Что ж, Йокке, ты служил верно, тебя не в чем упрекнуть. Куда думаешь устроиться?

– На родине, в Инсбруке, есть место препаратора Анатомического института. Земляк замолвил за меня словечко…

– Отзывчивые земляки – дар Божий, – сипло промолвил он, мрачнея. – Не откажи, если я приглашу тебя для помощи. Твои навыки – плод моего труда, не забывай.