Огонь повсюду

Волос на голове не было, ямами зияли глазницы; неровно обгоревший нос обнажал несуразно большие щели ноздрей, а рот… нет рта, если выгорели щеки. Наверное, если бы ЭТО шло прямо на меня, я закричал бы, теряя рассудок, но оно прошло мимо. Когда я, стряхнув оцепенение, оглянулся – услышал одно слово, произнесенное шёпотом в сознании, где-то прямо в мозгу:

– Молчи.

И я понял, что давешний крик из-за реки означал то же самое.

* * *

Молчи

– Молчи? – переспросил Клён, разминая сигарету. – Звучит приказом, а? Вереск, твоё мнение?

– Кое-что прояснилось, – спокойно отозвался тот.

Любопытны!.. ему бы их пережить!

– Во-первых, Жасмин, – Вереск начал загибать пальцы, тут я не выдержал:

– Сначала объясни, о чём говоришь!

– Не о чём, а о ком, – поправил Вереск. – О том дяденьке с садовыми ножницами. Увидеть его во сне – словно топор или бензопилу. Тебя не потянуло сделать ему вот так? – Чтобы «пять ударов в одном» не достались никому из нас, Вереск выбросил руку со скрюченными пальцами в пустой угол.

– Нет, он не угрожал. Но устроить подлость – это он может!..

– Может!.. – фыркнул Клён. – Ещё как может! а тебе не показалось странным, что этот тип живет прямо напротив пожарища?

– Мне, – я уже и язвить научился, – было подозрительно, что он вообще ТАМ оказался.

– Разумно, – Вереск лукаво прищурился. – Говори дальше, Угольщик.

– Он не тот, за кого себя выдаёт. Не садовод на покое.

– Так, так…

– Ему зачем-то надо быть во сне.

– Из тебя выйдет классный расследователь, – с лёгкой насмешкой одобрил Вереск. – Напрягись-ка и вдумайся – кто может бывать ТАМ, когда захочет?

– Он… колдун? – неуверенно вымолвил я.

– Вот с этого и надо было начинать, – удовлетворённый ответом, Вереск отвалился на спинку стула и сгрёб со стола заготовленный лист фольги.

– Он большой, – Клён сделал ударение на слове «большой», – колдун среди людей. Специализируется на зловредительстве и, в частности, на порче.

– А между тем, – Вереск сосредоточился на новой маске, – лет двадцать назад это был мелкий муниципальный секретарь.

– Душа общества и желанный гость, – Клён скривился.

– Внешне – да, – Вереск поднял глаза, – но чаще предпочитает блистать своим отсутствием. Любит, чтобы люди сами приходили к нему.