Проводник душ

– Так я и думал… Но, может, у вас есть какие-нибудь увлечения? склонности? Любите что-нибудь? Любовь к девушкам не в счёт, – сразу оговорился мужчина, – я говорю о бескорыстных привязанностях.

Такие сложности чуть не загнали пилота в тупик. Какие у военного могут быть склонности, кроме вредных привычек? Выпивка, курево, картёжная игра… и, конечно, милашки, куда же без них. Ну, ещё танцы и кинематограф. Иногда театр, если там представляют что-то весёленькое. А, ещё спорт! Или – выращивать деревца в горшочках? собирать открытки?.

– Да ничего такого, – смущённо сказал он. – Занимаюсь гимнастикой.

Тоску на лице мужчины не мог скрыть даже его навык изображать сухаря-чиновника в унылом кабинете.

– С детьми гораздо легче. – Он вздохнул. – У них и любовь чище, и интересы шире. Наверно, люди с возрастом черствеют, будто сморщиваются. А вас вдобавок войной обкатало. Жаль, что меня к детям не приставили. Но со мной та же история, что с вами – я убивал. Причём лицом к лицу.

Гайдзин прибавил, хотя после слов мужчины это не играло роли:

– Люблю детей.

– Вы же холосты, какие дети?

– У меня была… – Как слепой, он провёл рукой по воздуху, словно хотел погладить по голове кого-то маленького, стоящего перед ним, но память опять отказала. – Сестра. Имя забыл. Надеюсь, она жива… Наш город бомбят…

– Акико, – прочитал мужчина, заглянув в бумаги.

– Да! Вы там посмотрите, – заёрзал Гайдзин на стуле, не решаясь встать и поглядеть лично, – как она, в порядке?

– Зелёный цвет имени.

– Спасибо! Спасибо вам! – вскочив, парень дважды поклонился.

– Дети… – Мужчина хмыкал, листая подшивку. – Допускать вас к этому запрещено. Но… Могу предложить работу с детьми. Если вы действительно к ним хорошо относитесь…

– Какая работа?

Бывший солдат внимательно всмотрелся в Гайдзина, будто сомневаясь в чём-то, взвешивая «за» и «против».

– Ужасная.

Затем он изложил суть работы.

Даже в коридоре были слышны возмущённые крики Гайдзина:

– Нет! Ни за что на свете! Я не могу быть синигами! Не хочу! Давайте к горному мастеру или снег сметать!.

– Но поймите, кто-то должен заниматься этим. Равнодушному, бесчувственному человеку поручать нельзя – он не способен утешить, облегчить боль, дать надежду.

– А я что – способен?! Я истребитель! Убийца!

– Надо попробовать. Если у вас есть способности, они откроются. Договоримся так – вы делаете одну попытку, а потом мы примем окончательное решение.