Ласточкин хвост

Они с Рейнартом не виделись восемь лет — с тех пор, как жизнь младшего следователя ван дер Гасса полетела под откос. И пусть до того они неплохо работали в паре, где ван Адденс выступал консультантом, вспоминать о прошлых временах было горько.

— Будет лучше, если пойдёшь ты. — Не глядя на Рудо, он продолжал рассматривать девочку сквозь затенённое стекло.

Бледная, растрёпанная, сидит на высоком стуле, словно тощая птаха на жёрдочке. Но молчит — лишь зубы стискивает. Держится хорошо, учитывая то, что ей пришлось увидеть.

Кулаки непроизвольно сжались, и Дитрих поймал себя на мысли, что настало время пересечь черту. Ту самую, которую он давал обещание не переходить.

— Представляю, как ван Адденс мне обрадуется. — Несмотря на благодушный тон, лицо Рудо приняло почти зловещие черты. Об их соперничестве в Университете Дитрих был наслышан. Оба слыли одарёнными волшебниками и желали добиться большего, произведя впечатление на наставницу Шлотман. Только после выпуска пошли разными путями — очевидно, к лучшему.

— Переживёт.

О чувствах Рейнарта Дитрих не заботился — как раз потому, что хорошо его знал. Другое дело — девочка.

— Что будем с ней делать? — Проследив за взглядом напарника, Моритс посерьёзнел. — Не зарегистрирована, не включена в базу, едва обучена простейшим формам... Но провалиться мне на месте! Если бы не видел своими глазами, не поверил бы, что такое возможно в тринадцать лет!

— Она... особенная, — Дитрих наконец произнёс это вслух.

— А до тех пор? Предлагаешь оставить без присмотра?

— Предлагаешь поместить её под колпак и проводить эксперименты? — скривился Дитрих.

— Всё лучше, чем с ван Адденсом. Если слух об одарённом ребёнке дойдёт до Шлотман...

— Я разберусь. Оформи их, как полагается. И запиши разговор.

— Не останешься послушать? — Вопрос Моритса настиг его в дверях, и Дитрих не нашёл ничего лучше как ответить:

— Мне нужно успеть кое-куда сегодня.

Напарник кивнул после недолгой паузы и поднял шляпу в знак прощания.

— Удачи, Дит.

— И тебе, Рудо.

Пальто, сдёрнутое с вешалки в гардеробе, он накинул, сбегая по ступеням. Двухэтажное здание из красного кирпича, возведённое в начале столетия, осталось за спиной. Поймав такси, он назвал адрес, не замешкавшись ни на миг. Так легко, словно не было последних восьми лет.