Лукавый Шаолинь

Из забитой озлобленной девчонки я превратилась в бешеную тигрицу. Я поднялась одним прыжком. И изо всех сил ударила Бранимира кулаком в лицо. Он явно не ожидал от меня нападения. И даже не мог предположить, что такое возможно. Что я, во шинь, как он однажды меня назвал, брошусь на него.

Следующий удар я нанесла ногой. Боковой удар. Я долго отрабатывала его на груше, и он удавался мне особенно хорошо. И сейчас я ударила по-настоящему сильно. Бранимир даже не пытался защищаться. Да это было бесполезно. Он скорчился, прикрывая пах.

Никакое боевое искусство и никакие пояса ему не помогли против меня, слабой, неуклюжей девчонки. Той, что искренне его любила. Когда-то.

Я стала бить его ногами. И мне было так хорошо! Раб взбунтовался против господина. Тут подбежали ребята. Яр, не церемонясь, заломил мне руку за спину.

– Пошевелишься – сломаю. Ты меня знаешь, – прошипел он.

Владимир принес братину с холодной водой и вылил мне на голову. Мне сразу полегчало, и я обмякла в руках Яра.

– Она – берсерк, – восхищенно прошептал кто-то из младших. – Берсерки такие: вроде тихие, а в бою в них словно бес вселяется.

– Я буду нормально себя вести. Отпусти меня, – попросила я Яра. Тот убрал руку. Тем временем в себя пришел Бранимир. Яр и Тор встали у него по бокам, готовясь в любую минуту защитить меня.

Бран встал с видимым трудом.

– Поднять руку на своего тренера – последнее дело. Вон из моего клуба, сука. Вы все свидетели, если я еще раз увижу Элю здесь, она умрет.

Я хотела встать перед ним на колени и умолять, умолять оставить меня в клубе, но не могла. Я готова была целовать его ноги и облизывать его раны, но не могла. Я мечтала попросить о помощи у Яра и Владимира, но не могла. Все-таки я была воином. И у меня была гордость. И гордость восторжествовала над любовью.

В тот момент я словно умерла. Я абсолютно спокойно дошла до раздевалки, сняла с себя всю одежду до нижнего белья, и тут до меня дошло, что все закончилось. Я больше не буду переодеваться в этой каморке, щебеча с девчонками. Шутить с товарищами, вставать в спарринги. Я больше не была невестой Бранимира. И «Радомир» – больше не мой клуб.

Я совершила невозможное и невероятное – подняла руку на своего тренера и жениха. Эта мысль ужасала.