Бран

Бран

Александр Зорич

Перед вами еще одна повесть родом из переливчатого фэнтези-мира, где происходит действие полюбившихся мечтательным читателям циклов "Пути Звезднорожденных" и "Свод Равновесия" – из мира Сармонтазары. И, возможно, поэтому ее главный герой, полководец по имени Бран, неуловимо похож и на эпического вояку Элиена, главного героя "Путей", и на галантного спецслужбиста Эгина, бессменного протагониста "Свода". Бран – гордец и буян, его душа добела накалена жаждой подвигов и славы, он чистоплюй и торопыга, и, подобно своим предшественникам Элиену и Эгину, вынужден на собственном опыте выяснять пределы своих возможностей.

Но, как это случается с записными авантюристами, не всегда в состоянии самостоятельно залечить полученные раны…

В центре повести классическая для европейской литературы коллизия – зрелая и оттого жестокая цивилизация борется за господство над некой северной территорией с варварами, на стороне которых молодость и везение. По сути это изначальный конфликт города и деревни, духа и почвы, причем окончательно разрешить этот конфликт в пользу одной из сторон не было под силу ни одной исторической эпохе.

Вот и в Сармонтазаре льются реки человеческой крови – исторически и культурно обоснованной…

Александр Зорич

Бран

243 г. Дохуммеровой Эры

Северная Сармонтазара

Бран гнал жеребца галопом по широкой мощеной дороге, что соединяла столицу с приморским поселением Геррек.

Там, у самого берега, отдавшись колышущей тяжести осенних волн, стояли широкие, мощные корабли – собственность княгини Скелль.

Их горделивые носы с чешуей изогнутых, сшитых внахлест досок обшивки наводили страх на все побережье моря Рейвенн. А те, кто плавали на этих кораблях, были известны и далеко за его пределами.

Говорили, что Ледовоокими пугали матери своих детей даже в тех краях, куда дружины и купцы Ледовооких еще не проторили дорожку. Кто-то скажет – дурная слава. Кто-то скажет, что слава не бывает дурной.

На одном из таких кораблей Брану и предстояло отплыть на континент, где пролегала граница княжества.

С каждым годом эта граница отодвигалась все дальше и дальше на юг, кое-как тесня варваров.

Бран гнал коня, нещадно орудуя хлыстом. Он знал, что опаздывает, и всему виной – его необоримое желание увидеть на прощание невесту.

Теперь выходило, что несчастное животное, грудь и пахи которого были в белом пенистом мыле, расплачивается здоровьем за его лирические прихоти.

– Потерпи немножко, Бел.