Шут и трубадур

— А ну, подь сюда!

Мальчишка нехотя вылез из-за спины Оливье, с опаской глядя на разгневанного великана. Баронские сапоги со шпорами, рог через плечо и ножи за поясом неудержимо притягивали его, а свирепый вид, заросшее бородой лицо и грозный голос — пугали.

— И это — мой сын? — вопросил Рэндери, волосатой лапой ухватив мальчишку за руку, тонкую, как лучинка. — Вот этот заморыш? И что мне с ним делать, скажите на милость? Вот Жеру достанется домен, из Эрвина, пожалуй, выйдет неплохой аббат, остальные станут славными воинами в чьей-нибудь дружине — а это кушанье кому сгодится? Черт меня раздери, такими руками не удержишь даже зубочистку, не то что копье или меч!

— Не все же сразу, отец, — возразил Оливье.

— Вот еще! — рявкнул барон. — Ждать, пока он подрастет, чтобы он опозорил наш род! Нет, только гляньте на этого недоноска... Лучше уж я сразу утоплю его в пруду!

И, не откладывая дело в долгий ящик, он вскинул сына на плечо.

— Мама!.. — завизжал мальчишка, выронив кинжал и дрыгая ногами.

Но баронесса, должно быть, была в дальних комнатах замка и не услышала его вопля.

— Заткнись, щенок! — гаркнул Рэндери, широкими шагами устремляясь на задний двор.

Исполненные любопытства сыновья барона и слуги побросали все дела и побежали следом.

На заднем дворе был небольшой, но глубокий пруд, в котором купали и поили лошадей, а иногда здесь плавала стайка уток.

— А, ты кусаться, стервец! — заревел Рэндери, окончательно рассвирепев.

Оторвал от себя мальчишку и со страшным ругательством швырнул его на середину пруда.

Размах был так силен, что только полминуты спустя нахлебавшийся воды «заморыш» вынырнул на поверхность и отчаянно замолотил по воде руками, вздымая тучи брызг.

Все, кроме барона, с интересом следили за его усилиями.

Неизвестно каким образом, но, то и дело скрываясь под водой и снова показываясь на поверхности, мальчишка добрался до берега и вцепился в бревна, бортиками окружавшие пруд.

Барон слизнул кровь с пальцев и со словами:

— Паш-шел, щенок! — что было силы пихнул его ногой.