Шут и трубадур

То, что он увидел, было куда страшнее!

Он увидел вытоптанные конями поля, деревни, затерявшиеся во мраке, замки — такие же, как тот, в котором родился и вырос он, — а от замка к замку скакали вооруженные отряды. Отряды яростно сшибались; замки горели, превращаясь в груды развалин; по неубранным хлебам рыскали разбойники и волки. Странствующие рыцари вцеплялись друг другу в горло, как псы, и добивали лежачих во имя своей прекрасной дамы. После боя рыцари развратничали с кем попало, а едва помолившись, снова кидались в бой и топтали копытами боевых коней несжатые колосья в поле.

Люди гибли от голода, копья, ножа и меча, призраки сновали повсюду, не давая покоя живым. Иногда какой-нибудь обезумевший от страха человек начинал стучаться в ворота монастыря, надеясь найти защиту за его крепкими стенами, но спасения не было и там — монастыри горели, как и замки, и монахам то и дело приходилось вооружаться, чтобы отразить нападение врага. Смерть, голод, предательство царили по всей земле от края до края… Может быть, здесь, на поляне Волшебного Дуба, оставалось единственное безопасное место на земле. ..

...Шут рухнул с небес на землю, не успев даже подумать, кто послал ему это видение и не было ли то происками врага человеческого рода.

Напоследок он успел увидеть, как развлекались рыцари с крестьянской девушкой, захваченной в одной из сожженных деревень — и вскрикнул при мысли о том, что такая же участь может постичь Кристину, когда Роберту Льву надоест наконец его «куртуазное» ухаживанье.

Кристина, вздрогнув, подняла голову с его плеча.

— Что случилось, Юджин? — испуганно спросила она.

— Н-ничего... — задыхаясь, ответил шут. — П-пока ничего...

«Господи, неужели нет выхода из этого круга насилия и бед?»

— Неужели это будет длиться вечно, Юджин? — прошептала Кристина.

— Что? — быстро спросил шут.

Не может быть, чтобы Кристину посетило то же видение, какое посетило его!

— Неужели мир всегда будет беспросветным и злым? И никогда на земле не настанет время справедливости и добра? Неужели люди всегда будут расплачиваться за небесное блаженство страданиями и кровью? Я устала бояться, Юджин! Я хочу пойти куда угодно, никого не боясь!

Шут промолчал.

Он попытался представить себе мир, о котором говорила Кристина, но не смог. Вообразить землю, по которой люди могут идти куда угодно, никого не боясь, оказалось еще труднее, чем увидеть созданий с песьими головами...