Кузнец и клинок Дьявола

Денег теперь с лихвой хватало на что угодно. Но они, как ни странно, интересовали кузнеца все меньше.

Каждый раз погружаясь в работу, он входил в какое-то удивительно отрешенное состояние ума, в котором не было места лишним мыслям, тревогам и заботам.

Виктор зачарованно наблюдал за плавкой стали, ковал ее, обрабатывал, буквально чувствуя материал, ясно понимая, когда нужно изменить температуру, когда нанести еще пару ударов молотом, когда окунуть в масло или дать заготовке «отдохнуть». Вскоре он уже достиг такого уровня мастерства, что мог одним касанием определить точный состав металла, найти в нем слабое место или огрехи ковки.

А еще немногим позже кузнец научился чувствовать и видеть магию, что оставил после себя Бельфегор. Адское колдовство жило в печи, вплетенное в алое пламя, которое никогда не гасло и всегда выдавало нужное количество жара. Оно же висело тусклой тончайшей пленкой, витавшей вокруг зеркала с портретом демона.

Эфемерное, едва уловимое самым краешком сознания, темное волшебство жило в кузне, с каждым днем все глубже проникая в стены, напитывая жаркий воздух, оседая на каменном полу.

Со временем Виктор начал понимать, что демоническая магия подобна незримой удавке, которая постепенно затягивается на его шее. И однажды, когда придет час, эта петля утянет кузнеца прямиком в ад.

Чем чаще погружался молодой мастер в тяжелые думы о грядущей расплате, тем сильнее просыпалась в нем жажда жизни. И даже мысль о почившем отце, что ждет его во владениях Бельфегора, больше не могла утешить беспокойный разум.

Шли месяцы, сменялись сезоны. Поселок, в котором жил талантливый кузнец, вновь наполнился людом, регулярно по тракту проходили караваны купцов, активно шла торговля и бартер. Да и работы в мастерской не убавлялось.

И вот, в один из дождливых летних вечеров, закончивший дела Виктор как обычно прибирался, сметая мусор и расставляя инструменты по местам. Алое пламя в горне мерно покачивалось, сверкая рубиновыми бликами, изредка потрескивая и шипя.

Кузнец устало задвинул табурет под стол, повесил киянку на гвоздь и вдруг услышал за спиной тихий шелест. Скрывавшее серебряное зеркало полотно соскользнуло с оправы, обнажив черный абрис рогатого демона. Над гладкой поверхностью едва различимо искрилась аура темной магии.