Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

Под массажем Ирина вся размякла и погрузилась в полузабытьё сладкой истомы, а беспокойные мысли развеялись подобно пару. Влажная мочалка неспешно скользила по тёплой раскрасневшейся коже, оставляя на ней водяные блёстки.

– Ох-х, – сорвался с губ Ирины тихий стон наслаждения.

Пока монахини в безмятежности предавались неге, кое-кто стрелой мчался по территории Монастыря. Какое непотребство, ведь в сем месте полагается являть блаженное умиротворение, а не мирскую суетливость! Но этому лицу было наплевать, вместо шептания успокоительных молитв он бормотал себе под нос о том, как важно поскорее сделать все дела, и успеть в трапезную, ведь там сегодня подают пшеничную кашу с молоком и маслом, а ещё сдобные булки! И ничего страшного, если ради этого придётся чуть ускориться и нарушить привычный распорядок.

Этот некто промчался в дальний конец Монастыря, проскочил за высокую ограду, и ворвался в предбанник. Не дожидаясь, пока ослеплённые закатным солнцем глаза привыкнут к полумраку помещения, некто махом стянул с себя всю одежду и неряшливо бросил в угол – на аккуратно сложенные вещи монахинь.

Зрение в полной мере ещё не приспособилось к темноте, но Лёха наконец сообразил, что находится здесь не один. Запоздало сообразил, ибо ближайшие нагие девушки дружно уставились на него.

Наверное, если бы посреди бани открылся портал, из которого высыпалась стая НЁХ, это не произвело бы такого переполоха, как внезапное появление голого парня среди благочестивых дев.

– Простите, я нечаянно! – закричал не менее испуганный Лёха, закрывая причинное место утиркой. – Ухожу-ухожу!

Поспешно отступая, он поскользнулся на мокром полу, и плюхнулся на спину. Утирка предательски выскочила из руки, и улетела куда-то в угол. Очередная волна визгов ударила по слуху. Заслышав их вдалеке от бани, новая звонарша решила, будто и впрямь случился прорыв из иного мира, а потому подняла общую тревогу: схватила колотушку, и начала остервенело лупить ей по билу, которое заменяло испорченные чудищем колокола.

При виде срамного уда боевые девы попрыгали кто куда: одни забились под скамьи, другие искали убежище за чанами; третьи проталкивались в спасительный угол у печи, а четвёртые сгрудились у полка, прикрываясь вениками.

Лёха же будто в одиночку очутился под огнём стрелецких полков: в него полетели мочалки, ковши и мелкое тряпьё.