Мясо для прокачки наносит ответный удар

Мясо для прокачки наносит ответный удар

Андрей Никифоров

Глава 1 - Музыка финального босса

Пещерную тишину прервал грохот барабанного марша. Зазвучали грозные песнопения, будто здесь невесть откуда появились десятки хористов, хотя в Пещере никого не было, кроме банды зеленокожих и низкорослых гоблинов. И едва эпическая музыка ударила по их слуху, заставив длинные уши вздрогнуть, гоблины дружно повернулись к выходу наружу. Они прекрасно знали, что бывает, когда начинается тема финального босса.

Почти весь проём загородила фигура незваного гостя. Свет снаружи освещал только спину пришедшего, так что гоблины видели лишь тёмный силуэт, на котором угадывались очертания выпуклых мышц рук; наплечники кожаной куртки – самая слабая броня, однако в глазах гоблинов она казалась высокоуровневым доспехом, который не возьмёт никакое оружие. Кстати, об оружии: он сжимал топор лесоруба, хотя гоблины хорошо понимали, что рубить им можно отнюдь не только леса.

Загремел куплет песнопений, и Воин первого уровня сорвался с места, замахнувшись топором. Удар был неуклюж, но ближайший гоблин не смог увернуться – лезвие врезалось прямо в лоб. В темноте высветилась цифра 3, однако этого урона хватило, чтобы гоблин пал замертво. После короткого замешательства, – похоже Воин ещё только привыкал к боевому режиму – он зашагал к другому гоблину.

Кто-то из них попробовал атаковать – бесполезно, ибо их слабенькие удары пролетали мимо цели, а в те редкие моменты, когда попадали, высвечивался нулевой ущерб. Только раз каким-то непостижимым чудом гоблинский удар высек единицу урона – с удачливым негодником Воин сразу расправился. Другие гоблины в ужасе беспорядочно метались по пещере, натыкаясь на стены или врезаясь друг в друга словно насекомые.

Шагая от гоблина к гоблину, временами тормозя или спотыкаясь от непривычки, Воин разобрался со всеми. Хотя нет, оглянув место побоища, он заметил последнего выжившего. Над дрожащим гоблином нависла тень кровожадного гиганта. Задрав голову, гоблин увидел, как Воин высоко занёс топор.

Но ударил не сразу, будто растягивая наслаждение от полного господства и неотвратимости кары.