Борцы с нечистью. Том 2 (с иллюстрациями)

И хоть послушницы теперь говорили о другом, новая тема, сопровождаемая тихими смешками, так воспламенила сердце, что его жаром, казалось, вместо печи можно было топить всю баню. А послушницы продолжали судачить, хихикая всё громче и наглее.

В конце концов, Ирина не выдержала и запустила мочалку в толпу болтушек. Не успели они опомниться, как монахиня выскочила перед ними из пара словно адская фурия. Она широко расставила ноги и разгневанно стреляла глазами.

– Что за грязные пересуды ведёте?! – взъелась Ирина. – Позабыли, что в монастыре служите?

– Ты чего, сестра? – недоумевала Василиса.

– А то не знаешь! Неча осквернять уста праздным стрекотом! Да ещё когда недавно прошла панихида по сёстрам, мученически погибшим в бою с многоруким чудищем! Скорбеть надобно, а не ржать как кобылы. Умолкните, иначе скажу матушке, дабы повесила на вас больше послушаний, раз сил хватает на пустозвонство.

Послушницы потупились, не смея перечить старшей духовной сестре. Но Ирина этим не удовлетворилась.

– Ну-ка по разным углам!

Она схватила банный веник, и начала нещадно лупить послушниц по спинам и попам – аж листья разлетались! – до тех пор, пока не разбежались врассыпную, попутно опрокинув кадку с водой.

Другие монахини наблюдали за сценой с отстранённым любопытством и смешками. Ну, воспитывает старшая младших, чего такого? Конечно, лучше доносить мудрость добрыми увещеваниями и обличениями, но порой послушницам нужен тумак с любовью. Главное только не частить в этом и не переусердствовать, ибо выносить настоящие наказания имеет право только матушка настоятельница.

Закончив с наставлениями, Ирина вернулась на прежнее место. Но не нашла умиротворяющей тишины, ибо рядом жалобно заскрипели половицы под тяжестью огромного тела – самого большого во всей бане. А потом некто присел рядом – аккуратно, но крепкая лавка всё равно согнулась.

– Ты чаго такая кусачая? – Евдокия отвела с лица Ирины золотистую прядь волос.

Баня была одним из немногих мест, где монахини распускали волосы.

– Неважно, – нахмурилась девушка.

– Расслабься, – Евдокия положила одну руку на плечо Ирины, а второй нежно провела мочалкой по спине, – в бане грязь надобно смывать не токмо с телес, но и с души.

Удивительно, что такие большие ладони и пальцы, которыми могучая женщина способна череп раздробить, могут быть столь чуткими и ласковыми. Хотя оно и понятно, учитывая, что Евдокии как алхимику приходится осторожно иметь дело со взрывчатыми порошками и горючими смесями.