Волчий Гребень

И если орн расслаблялся, то человек, наоборот, каменел. Илунга посматривал на его лицо — бледно-серое, обветренное, с потрескавшимися губами и красными от снежного ветра глазами. Пугающее.

— Ты можешь спросить, — сказал орн, когда полоз отдыхал, а они сидели, укрываясь за ним от ветра.

— А могу и не спрашивать, — глухо ответил человек, укутываясь в плащ.

Костер они не разводили, справедливо опасаясь погони.

— Верно.

Джей отмолчался, зарываясь подбородком в мех. Шуба соседа хорошо грела, прижиматься к ней было тепло, как к печке.

— А у вас морозы бывают?

— Нет. У нас всегда тепло. Солнце. Много зелени. Искусственные озера.

Джей вспомнил свое море — сине-зеленое, в ошметках льдин.

— Зачем тебе Гребень? — спросил, перебарывая сонную одурь.

Илунга слегка отодвинулся. Медленно, железно проговорил:

— Мы нарушили Правило.

— Одно-единственное Правило?

— Да.

— Но почему ты пошел один? Ты же знал, не мог не знать, что здесь ты — скорее объект охоты...

— Это был и мой проступок. Моя вина. И мой выбор. Я не могу рисковать другими своими ради себя.

— Н-да, — Джей, поморщившись, почесал затылок.

— Даже тебя я не должен был брать.

— Ха, сказал тоже. Без меня, «баран», ты вовек Гребень не сыскал бы, уж поверь.

Илунга напряженно улыбнулся.

— Можно еще один вопрос?

— Да.

— Когда ты найдешь Гребень, то заберешь его с собой?

— Разумеется. Иначе для чего все это затевалось.

— Обещаешь? Нет, не так — я обещаю привести тебя к Волчьему Гребню, а ты обещай мне забрать его с собой, во что бы то ни стало. Уговор?

Илунга внимательно посмотрел в глаза неожиданно серьезного человека.

— Уговор.

Скрепили рукопожатием.

***

Орн проснулся резко, словно его дернули за ноги.

Приподнялся, тревожно вслушиваясь в снежный монолог вьюги. Там, за белой стеной, недвижно ждало что-то.

Зверь.

Нагнал. Ровно тогда, когда он почувствовал себя в безопасности. Какой урок.

Но почему он не нападал? Почему выжидал теперь, в одном прыжке от цели?

Илунга смотрел, чувствуя, как от напряжения, сплетенного со страхом, начинают болеть глаза и мышцы. Зверь виделся теперь вполне отчетливо — грудой мутного хрусталя. Ждал.