Разбитые очаги #3

Здоровенная посудина размерами не сильно уступала “Боченьке”, на которой я в свое время доплыл от Схиужана до Сазвезе, и называть ее лодкой у меня не поворачивался язык.

Мы с Иви переглянулись и направились за великаном.

Глава 4

Корабль оказался все же не таким большим, как мне показалось сначала, просто очень широким, напоминающим плот. Объема добавляли и паруса на высоченных мачтах, коих насчитывалось аж пять штук. Одна, самая высокая, располагалась по центру палубы, четыре других торчали по сторонам, расходясь от нее под углами.

Вся этак конструкция удерживалась с помощью хитрой системы канатов.

В море такой корабль опрокинула бы первая же серьезная волна. Да что там море — я сильно сомневался, что и на просторах родного Гайдала судно продержалось бы хотя бы неделю. Но видимо в центре Ур Узуга волнений на воде не случалось.

Тамсин быстро переговорил о чем-то с командой, после чего нам без проблем выделили место у правого борта, где голые доски прикрывали несколько беспорядочно наваленных шкур.

Остальную палубу занимали многочисленные тюки и ящики. Пятеро дюжих великанов быстро перетаскали их на берег, а потом так же быстро загрузили на их место новые, на этот раз явственно пахнущие рыбой.

Судно, сперва немного приподнявшееся над водой, вновь тяжело просело.

— Какой в этом смысл? — спросил Иви. — Везти рыбу из озера на другой берег этого же озера. Разве не проще выловить ее там?

— Это смотря что за рыба, — пояснил великан. — Обычную и впрямь возить туда-сюда бессмысленно, а вот жорку — вполне.

По теплу она отъедается и копит жир, а с холодами собирается в несколько крупных стай и кочует к центру озера. Каждая стая держится всю зиму примерно на одном месте недалеко от берега, только вот место это каждый раз разное. Вот и возят.

— Эта твоя жорка настолько вкусная? — без особого интереса спросил я.

— Дело не во вкусе. Жир — вот ради чего все затевается. Мыло, свечи, мази всякие… Применений много. Им даже паруса обрабатывают, чтобы воду не тянули.

Удивительная вещь, в общем. А вот на вкус — дрянь дрянью, да и понос потом такой, что хоть пробкой затыкай, — великан поймал мой вопросительный взгляд и добавил: — Молодой был, глупый. Спорить любил.

Погрузка тем временем окончательно закончилась.

На корабле кроме нас теперь теперь были только двое великанов. Одинаково одетые, со схожими чертами лица и узорами татуировок на телах, они по всей видимости были братьями. И по всей видимости, владельцами судна.