Разбитые очаги #3

Стоило последней коробке с драгоценной жоркой занять свое место на палубе, как оба брата сгрудились у главной мачты и принялись возиться с какими-то погремушками и веревочками.

Через несколько минут этого действа паруса, до того висевшие вялыми тряпками, вдруг затрепетали, вздулись, и судно мягко отошло от берега.

Шипаська, и без того нервничавший с момента поднятия на борт, зашипел и попытался отойти подальше от воды.

Я погладил химеру по шее и угостил солидным куском сахара, чтобы немного успокоить, после чего кивнул в сторону братьев:

— Двудушники?

— С чего ты взял? — удивился великан.

— Ветер. Только что не было, а тут — на тебе. Магии я не чувствую, совпадений таких быть не может. Остаются духи.

Тамсин вздохнул:

— Лард, мне кажется, за все время нашего знакомства ты так и не понял, кто такие двудушники.

— Расскажи еще раз.

— Мне тоже интересно! — поддержал Иви.

— Да все же очевидно из названия. Двудушник — две души. Одна в теле, другая без него, то есть дух. Чтобы заполучить духа, нужно суметь либо с ним подружиться, либо подчинить силой, либо поглотить.

Это и есть Три Пути: Роста, Силы и Глотки. Если у тебя есть такой дух, один или больше, то ты двудушник. Если нет — не двудушник. Вот и все. А что до ветра, так чтобы прикормить стайку ветряков, ни особых талантов, ни большого ума не нужно. Достаточно перьев озерной птицы, меда, мачты из именной сосны и синей нити в парусах.

— А почему Путь Роста? — спросил Иви. — Почему не Дружбы или Сотрудничества?

— Потому что подружиться с духом — это даже не основа, а всего лишь один из первых шагов.

Да и не дружба это, а скорее… — Великан замялся.

— Любовь, — подсказал я. — Братская.

Он одарил меня недовольным взглядом, но все же кивнул:

— Пусть так. Не совсем верно, но пусть. А любовь, она по прихоти не возникает. Свою половинку надо еще вначале отыскать. И вот поиск именно своего духа и есть то, с чего начинает Путь каждый двудушник-ростовик.

— Пока получается Путь Любви, — заметил Иви.

Тела сазвезе неожиданно пришли в движение, и через пару секунд на старых шкурах уже красовались три аккуратных черных сердечка, по две метровых сороконожки на штуку.

Я не удержался и прыснул.

— Ха-ха. Зубоскалы, — прокомментировал Тамсин, тоже, впрочем, улыбнувшись. — Слушать будете или нет?

— Ага, — утерев слезу, пообещал я.

— Конечно, будем, — подтвердил Иви. — И я пока правда не понимаю, при чем здесь рост.

— При том, что дух, с которым двудушник почувствует связь, может быть любым. Абсолютно любым.