Осколки Скверны

— Семья и люди! Верные друзья! Тебе было мало, ведь так?! Кошмары, они снятся всем, Вацлав, не так встреть её, посади за свой стол с хлебом и солью. Она уйдёт, всегда отступала. Она рыщет себя тех, кто рождён в боли и гневе. Кошмары — часть нас. Внутри каждого живёт свой монстр — вопрос в том, кто он тебе, советник или хозяин. Пойми, скверна тебя не тронет, если ты не соблазнишься пред нею.

Тонкий шёпот прошёлся через шахты, зловещий и будоражащий. Оно утешало его и охотника, приглашая в своё гнездо.

Вацлав отдал секиру. Шёпот вёл его много лет, давал надежду не опускать руки, но голос его предал, отравил всех его людей. Она отняла многие семьи, и на очереди стояла его. Охотник прав, морфов нужно остановить, либо начнётся большее зло.

— Пообещай… — произнёс Вацлав, закипая и оскалив зубы. — Обещай, что ты спасёшь моего сына. Даже от меня.

— Ты сам познакомишь меня с ним, — успокаивал Борис. — Что бы ни случилось, не принимай скверну. Борись или умри, но не подчиняйся.

Шёпот усиливался, и сердилось.

Встретили труп среднего рыкаря с разорванным брюхом. Подле него лежал шахтёр с отвисшей челюстью.

«Не верь друзьям и не верь добру. Единственное добро на свете — это ты сам. Так однажды сказал друг».

— Остались ещё двое, — промолвил Вацлав.

— Один, — возразил охотник. — Видел, как младший из них убежал. Кнут оказался страстным к своему делу.

Миновали труп рыкаря.

Борис сказал, чтобы поглядывал на секиру, утверждая, что если камень засияет, то рядом ходячая отвисшая челюсть. Вацлав хотел расспросить его про камень, но счёл это не к месту, он лишь хотел, чтобы всё это поскорее закончилось.

— У меня тоже был сын, — грубый голос Бориса притих и стал мягче. — Иногда их сложно защитить, как ни пытаться. Нам лишь остаётся доживать отведённое время с бременем своих ошибок.

— Ты заслужил покой.

— Хороший ты, Вацлав, а повидал я за свой век разных, и все хотели меня либо убить, либо мною поживиться. Ты о других думаешь, как я раньше.

Борис начал представлять дом у берега. Солёный ветер и жаркий песок. Секира в сундуке, напоминающая о прошлом, и покой, достойный старого берсерка.

Секира засеяла блёклым светом. Рядом гнездо скверны. Предстоит покончить с последней охотой.