На войне как на войне

Расстояние до сигнала становилось вовсе несущественным.

Ему оставалось пройти не больше пары километров, когда стемнело. Он поразмыслил, но все же не стал останавливаться. Так близко – что скрываться? К тому же он не чувствовал ничего подозрительного, совсем ничего. Что было дополнительной причиной не ночевать в незнакомом месте.

Сначала запах дыма, человека и животных. Потом слабый отблеск огня. Потом темные пятна юрт на освещенной большими звездами степи. Шумно вздохнул и зафыркал верблюд, привязанный вблизи.

Нефедов откинул полу юрты и, наклонившись, вошел внутрь.

Сгорбленный силуэт, сидевший внутри, поправил лампу и повернулся к Нефедову.

- Добрался-таки? Долго. Очень долго, - сказал с заметным акцентом скрипучий старушечий голос.

- Издалека ехал, - спокойно ответил старшина и огляделся. Да. Вот оно. На прибитой к перекладине ветке, почти у самого потолка, висел кисет.

Старуха, не поднимаясь, протянула клюку и осторожно подцепила кисет за петлю. Так же, на конце клюки, она протянула его старшине.

Тот помедлил, задержав руку у самого кисета, но взял. Перебросил в другую руку, покачал головой, и посмотрел на старуху.

- Сначала ты, бабушка.

Она указала пальцем на кошму напротив и стала набивать трубку.

- Ну, коли спросишь, так можно и поговорить… А скажи-ка мне, солдат, а не многовато ли лиха минувшим летом встретил?

Нефедов приподнял бровь и посмотрел на бабку внимательнее. Плоское лицо с яркими бусинками глаз. Рука, держащая трубку, морщиниста и черна. Но не дрожит.

- Да, пожалуй, что и так.

Но мы и ждали того. На небе ж все написано.

- Да, солдат, Черная луна не каждое десятилетие так близко проходит. И даже не всякий век. Однако же, миновало.

- Миновало, - согласился Нефедов, - но не даром.

- Так что меня слушать, солдат? Друга послушай. Он тебя месяц дожидался. А потом уж и я растолкую, что не разберешь.

Он развязал и высыпал на ладонь – переломленную пополам серебряную пластинку, такую же, что висела у него на шее под гимнастеркой, и обточенный на овал кусок светлого нефрита.

Камень запел в руке, задышал и Нефедов невольно сжал челюсти. Не первый раз он слышал голоса мертвых, но этот голос обращался к нему по имени.

«Степан?... Да, я так и думал… Докладывает Николай Васильев. Местные знатцы вполне способны сдерживать то, с чем они столетиями работают. Проблема решена. Рекомендации от меня - в будущем не мобилизовывать из местных никого без согласия старейшин. Им, право, лучше знать. Остальное сам оценишь».