Стигма ворона

Протащив веревку меж связанных рук Эша, конвоир привязал свободный конец к телеге и скрылся под навесом.

— Трогай! — донесся изнутри голос воина, и возница щелкнул поводьями, пуская коней. Веревка натянулась, заставляя Эша догонять повозку быстрым шагом.

После побоев дыхания не хватало. Жадно хватая ртом воздух вместе с гнусом, Эш сердито отплевывался. Легкий ветерок холодил окровавленную рубаху на спине.

Вот дурак. Кто же станет слушать раба — смертника? На что вообще он надеялся, открывая свой рот? Что пытался доказать?

Губы Эша невольно скривились в мрачной усмешке.

Ему еще здорово повезло, что им не нужен его труп. Конвоиры говорили что-то о необходимости отчитываться за мертвецов. Иначе лежать бы ему где-нибудь в канаве, червей кормить.

Нужно быть осмотрительней, и не высовываться без надобности. А то ведь и до внешнего Внешнего Круга можно не доехать.

— И чего тебе, парень, внутри-то не сиделось? — насмешливо проговорил верховой, почесывая искусанную ляжку.

Эш промолчал.

Эмоции отступали, и теперь в его сознании постепенно начала вырисовываться общая картина случившегося.

В ордене его учили, что суд всегда беспристрастен и опирается только на факты. Чистота совести судей подлежит контролю со стороны духа, и потому никто не вправе указывать ни судье, ни жрецу.

Наставники говорили — есть непреложные законы мира, которые невозможно нарушить.

Однако старик всегда приговаривал, что раз в сто лет даже посреди знойного лета может выпасть снег.

Проникновение убийц на территорию имения суд объяснил предательством Эша.

Предательством, которого не было. И даже нашлись какие-то свидетели, подтвердившие его вину — разбойники. Или кого-то под пытками заставили признаться непоймя в чем, или признание подписал воздух.

Что это, как не снег в середине Эмеша?..

Теперь старик мертв, Эш едет в Черной повозке смертников, а настоящие убийцы где-то рядом, на свободе.

Убийцы...

Эш прекрасно помнил черные рисунки на их руках. И это были не просто рисунки, иначе дюжина воинов никогда не справилась бы с дворцовой стражей.

Это были стигмы — он не сомневался в этом. А носителями стигмы могут быть только лучшие представители аристократического рода. Означает ли это, что кто-то из аристократов собственными руками убил старика?..

Но кому вообще мог помешать Аварра? Он вел почти отшельническую жизнь вот уже много лет, с того момента, как переехал на окраину в наградное имение. Старик уже с трудом запоминал имена, путал дни недели и месяцы.