Стигма ворона

Сыновья жили в золоте где-то в столице, и за год службы Эша ни разу не навестили отца. Так кому была выгодна его смерть? И почему самого Эша оставили в живых? Кто засунул его в Черную повозку?

Пятнадцать лет он провел, как отшельник, обучаясь в ордене, и один год — как верный слуга. Больше ничего не успел. И кто-то решил, что на этом его жизнь должна закончиться.

Он потерял все, что имел и на что надеялся. Честное имя теперь навсегда запятнано. Свобода, которую обещал Аварра при условии безукоризненной трехлетней службы, так и осталась несбыточной мечтой.

Кто знает, что вообще может ожидать смертника во Внешнем круге.

И за что ему все это?! За верную службу?

Если бы Эш сейчас встретил виновника всего этого, никакие веревки не смогли бы удержать его.

«Иначе ты не заслуживаешь лица, которое носишь», — вспомнились ему вдруг слова белоголового.

Что он хотел сказать этим? Причем здесь вообще его лицо?.

С непривычки от длительных и напряженных размышлений у Эша заболела голова.

— Вот дерьмо, — тихо выругался он себе под нос.

— Полностью с тобой согласен, — со вздохом проворчал верховой и звонко шлепнул себя по шее, убивая муху.

Через пару часов Эша вернули в повозку. И вовремя: его ноги к тому времени уже подгибались в коленях, а спина, грудь и руки в тех местах, где веревка растерла запястья, были изъедены гнусом чуть не до костей.

Протолкнувшись ближе к середине ряда, Эш втиснулся между бородачом со шрамом на щеке и человеком, лица которого прежде не замечал.

На вид ему было около тридцати. Светло-русые волосы сбившимися прядями разметались по его плечам, рыжеватая всклоченная борода доставала до груди. И, в отличие от остальных, его удерживали не веревки, а цепь, сковывающая руки и ноги, как каторжнику.

Забившись на свое место, Эш устало вытянул ноги в проход. Потом энергично растер лицо и укусы на руках.

И невольно оценил, что в повозке почти никакого гнуса не было — по всей видимости, здесь было слишком смрадно даже для них. А потом вновь покосился на закованного в цепи.

— Ну и как там, снаружи?.. — полушепотом спросил тот, не поворачивая головы.

— Так себе.

— Очень подробно, однако, — усмехнулся в сторону закованный.