Стигма ворона 4

Стигма ворона 4

Юлия Горина, Ник Гернар

Пролог

Холодный ветер швырял хлопья снега в лицо. Слепая ночь без единой звезды в черном небе никак не хотела заканчиваться.

Конь устало хрипел, практически наугад вбивая копыта в мерзлую землю : догорающий факел в одеревеневший руке освещал на скаку лишь крошечное пятно опустевшего унылого поля.

Ноги Ларса уже окоченели, пальцы в перчатках плохо чувствовали повод. Но он не решался использовать энергию стигмы, чтобы согреться — слишком непроглядной была тьма вокруг, и какие беды можно было в ней пробудить на свою голову, оставалось только предполагать.

А рисковать Ларс не мог.

Это была уже вторая ночь без сна, и усталость брала свое, так что, если вдруг случится что-то непредвиденное, рассчитывать на скорость реакции уже не приходилось,.

Лошадей за время пути он уже сменил дважды. Первую он безжалостно загнал на Красавинских болотах — бедняга не выдержала той скачки, которой непреклонно требовал от нее всадник, и крысу пришлось больше четырех часов добираться до ближайшей деревни пешком, с седельными сумками на горбу.

Третью он предусмотрительно поменял уже не дожидаясь того момента, когда вымотавшийся жеребец свалится с ног где-нибудь на дороге.

И сейчас Ларс терпел эту вялую вальяжную рысь только потому, что боялся опять оказаться на своих двоих.

Ему пришло в голову, что пора бы заменить угасающий факел. Неловко перехватив повод, он освободил одну руку и потянулся к сумке у седла.

В опустевшей котомке остался всего один факел.

Ларс тихо выругался. Как так? Где еще один? Выронил где-то по дороге, или уже совсем память продырявил?

И в этот момент на горизонте вспыхнула маленькая золотая звездочка.

Крыс напряженно несколько раз моргнул, чтобы прогнать сон. Но звездочка от этого не исчезла.

Нахмурившись, Ларс остановил коня, всматриваясь усталыми глазами в огонек впереди, и прислушался.

Но что можно расслышать сквозь свист ветра и боязливое фырканье коня, топчущегося на месте?

Впрочем, машины Единого обычно грохотали так, что не услышать их было невозможно.

Значит, или силок, или огонь.

От мысли о горячем дыхании костра у Ларса аж в голове захмелело. Усталое и замерзшее тело жаждало тепла, пусть даже совсем ненадолго.