Стигма ворона

На груди у женщины поблескивал крупный кулон. Седые волосы на висках свисали влажными прядями.

Эш смотрел на нее, не в силах оторваться, а безумная вдова в свою очередь так же пристально смотрела на него.

Но как? Откуда она здесь?..

Озноб прошел у Эша по спине.

Вдова разомкнула губы, и из ее рта вырвался низкий мужской голос.

— Где твой дом, мальчик?..

Глава 16

Эш остолбенел.

От противоестественного, густого мужского голоса из уст женщины у него волосы встали дыбом.

Вдова по-птичьи резко склонила голову на один бок, потом на другой, глядя на Эша.

— Вернись к своим звездам, мальчик, — пробасила она. — Правило двенадцати и одного. То, что должно случиться, должно случиться.

После этих слов женщина как сомнамбула двинулась прочь и скрылась за углом в темноте переулка.

Оцепенение отпустило Эша, и он невольно протер глаза ладонью.

Это точно было? Ему не почудилось?

Что же она такое? Жутковатая безумица? Или одержимая, носитель духа?..

Эш ощущал прикосновение тайны, и пусть оно было не приятным и волнующим, а скорее леденящим кровь, это была его тайна.

Она появилась неизвестно откуда, и теперь уходила неизвестно куда. Шаги вдовы все еще раздавались в лабиринте узких переулков на фоне доносившегося с площади шума.

И Эш побежал за ней.

Он не знал, что скажет ей, когда найдет, но упустить ее просто не мог.

Пробежав весь переулок насквозь до следующей улицы, Эш растерянно остановился.

Шаги все еще звучали где-то неподалеку — неспешные и тяжелые. Но самой женщины нигде не было видно.

А потом с площади донесся оглушительный рев.

— Твою ж акаду... — пробормотал он и помчал к рынку прямо по дождевой воде, пойманной в ловушку вмятин на мостовой. Топот лавиной хлынул ему навстречу, и вскоре Эш увидел испуганных горожан.

Стая хищников вновь превратилась в обычную толпу.

Эш прижался ближе к фасадам домов, чтобы не попасть под ноги в очередной раз сменившему настроение людскому потоку.

И через несколько минут очутился на площади.

Трепещущие факелы отражались в десятках крошечных водных зеркал, разбросанных дождем по мостовой. Раненые простолюдины, цепляясь друг за друга, пытались убраться подальше от освещенного пятна, вокруг которого лежало не меньше двух десятков горожан, убитых в столкновении со стражей. Повозку с писчим с площади уже убрали, пустое жестяное блюдо валялось в стороне, рядом со стонущим бородачом без правой руки, из которой хлестала кровь.