Зубы

По щекам Мирабель катились крупные слёзы, оставляя дорожки на пыльном, усталом лице, которое чуть раньше срока начали подъедать морщины.

-- Почему ты не остановил его, Кармель? -- тихо спросил Серум. -- Вороны, не Совет города, держали реальную власть. Вы заправляли многими вещами, в то время как Серые Лица и Советники убирали за вами мусор в лице подрезанных банкиров, невесть откуда взявшихся дальних родственников короля и всех других людей, которые жадными глазёнками взирали на пустующий трон. А когда Хад Шерридан таки соизволил вернуться на родину, то позволили ему делать всё, лишь бы оставить его у власти, не так ли?

Кармель молчал.

-- Как удобно. Король-идиот, который год мотался по Второму материку за юбками принцесс, пока Государство Пятого материка едва ли не разваливалось на куски. И лишь теперь Вороны смекнули, что народ надо хоть чем-то успокоить, вселить в них новую надежду, но не нашли других вариантов, кроме как усадить любимцев народа на важные стратегические места, а верхушку закрыть «затычкой», чтобы убить сразу несколько проблем.

Зекс грубо притянул предводителя Воронов за доспех к своему лицу и громко прорычал в то место, на котором у обычного человека располагалось ухо:

-- Ещё хоть одна попытка... Хоть один раз Вороны влезут туда, куда им лезть не следует, то я лично переловлю каждого из вас и повешу на статуях Великих прямо в центре города.

Кармель по-прежнему никак не сопротивлялся и без единого звука выдержал рык капитана Зекса. Стоило Серуму грубо оттолкнуть его от себя, он тут же вытянулся, ощетинился и за считанные секунды вскарабкался по стене и окнам на крышу здания, рядом с которым произошла беседа.

Серум медленно подошёл к боевой подруге и обнял её. Поверить сложно, но после того судьбоносного дня они практически не виделись друг с другом. Прошёл год -- редкие встречи в Казармах, где работала Мира, совсем уж нечастые встречи на улицах, когда Зекс вёл патрули. Ни единого письма или другой весточки, которая дала бы понять, что они нужны друг другу.

На многих битва у Храма Пустоты и события после неё повлияли по-разному.