Книга II: Гимн Непокорности

Книга II: Гимн Непокорности

Михаил Злобин

Глава 1

Илисия держалась за локоть Велайда и не могла поверить, что её любимый малыш настолько вырос. Еще вчера, казалось, она баюкала его на своих коленках. А сегодня этому статному красавцу самому впору носить мать на руках. Ах, до чего ж неумолим бег времени…

– Что такое, мама? Почему ты столь странно смотришь на меня? – пробасил молодой аристократ, заметив пристальный взгляд спутницы.

– Ничего, сердце моё. Не обращай внимания, – ласково прощебетала женщина.

– Ты всё еще не хочешь рассказать, куда меня ведешь?

– Наберись терпения, сладенький. Скоро узнаешь, – загадочно улыбнулась она.

– Мама, я же просил не называть меня так! – лицо Велайда залилось смущенным румянцем, а сам он нервно огляделся, желая убедиться, что никто из прохожих этого не слышал.

– Знаю-знаю, прости, – повинилась Илисия. – Порой я так скучаю по тем годам, когда мы с тобой и Ведой посещали ярмарки или представления бродячих артистов.

– И всё же, я давно не ребенок, и эти телячьи нежности ставят меня в неудобное положение, – по-подростковому жестко и прямолинейно заявил нор Адамастро третий.

– Ах, мой милый, не сердись, – грустно вздохнула аристократка. – Ты обязательно поймешь меня, когда у тебя самого появятся дети. Это так невыносимо-щемяще видеть, как они вырастают…

– Да-да, мама, хватит уже об этом, – нетерпеливо отмахнулся парень.

– Как скажешь, сын. Но тогда не допытывайся, куда мы идем, – мстительно ухмыльнулась женщина.

– Так нечестно, мама! Просто скажи мне!

– Пусть это станет для тебя приятным сюрпризом, – не уступила Илисия.

Дальнейший путь семьи дворян проходил под аккомпанемент недовольного сопения Велайда. Однако врожденное упрямство не позволяло ему вернуться к расспросам.

– А вот и он… – задумчиво изрекла мать.

– Кто? – принялся вертеть головой юноша.

– Тот, кто очень сильно помог всей нашей семье, – туманно поделилась она.

Женщина взяла курс прямиком к одиноко стоящему с краю небольшой площади господину. Усатый, худощавый и сухопарый, он не производил какого-то исключительного впечатления. Однако сквозь его общий утомленный вид отчетливо проступало что-то армейское.