Тридцать третья

Тридцать третья

Кулебякин Н.И.

Тридцать третья

«Маленькие шлюшки», – буркнул себе под нос Гай, надвигая на глаза черный клобук. Его он выиграл в одной из столичных таверн у заезжего эксклава. Тот утверждал, что это подарок одного из воевод города Торчерска.

Гай тогда решил, что, скорее всего, его водят за нос, но предпочел спустить это на тормозах. Лишний шум ему был ни к чему.

«Чтоб я еще раз поверил кому-то из дворян… - с злостью и с силой Гай вложил кривой нож в секретные ножны. – Старый пердун! Вы будете бароном, у Вас будет имение! Вам только надо будет последить за моими крошками… - передразнивал он кого-то.

– Не-на-ви-жу!» - с силой толкнув дверь, Гай вышел на улицу.

Стоял штиль. Яркая полная луна освещала улицы города, это было некстати. Ничего, однако поделать было нельзя. По уверению пикси, именно сегодня в день кровавой луны с некоторыми тварями происходили метаморфозы. Своего рода случалась смена полярностей.

Так, например, пикси склонялись перед законами тяготения, не могли в этот день летать, да и, вообще, представляли из себя жалкое зрелище, передвигаясь, если только ползком.

- Именно в этот день вампиры крайне уязвимы для любого оружия, - сообщила незадолго до нынешней ночи старшая пикси, - это твой шанс справиться с Клэр.

- Будто мне это очень надо, - еле слышно пробурчал Гай, - после этого в расчете?

- Тридцать третья, - кивнула пикси, - тридцать две, указанные бароном, и одна наша.

Речь шла о договоре, что Гай заключил с хитрецом бароном. В обмен на признание наследником, Гай должен был проследить за маленькими крошками.

Ему думалось тогда, что речь идет о каких-то питомцах, может быть детях… В общем, о ком-то, кто не создаст проблем.

А за это, за это Гай становится бароном с имением.

«Старая лачуга на границе империи… Больше никогда, никогда, никогда…» - мысленно пообещал себе Гай.

Подписав контракт, он узнал несколько интересных моментов.

Во-первых, и это даже может быть приятно, что барон покидает тварный мир вот прямо-таки сейчас.

Почти по щелчку пальцев. Ибо его катаренская миссия на этом исполнена, и негоже последнему совершенному оставаться на этой земле. В общем, в путь, в путь, путь за друзьями альбигойцами. Прямую дорогу он себе решил проложить тем самым кривым ножом.

Во-вторых, Гай узнал, что к своему имени получил еще два – Раймонд и Отступник. О Раймондах он слышал. О них было трудно не слышать. Об аристократическом роде, попавшем в опалу и проклятом Папой Римским.