Проклятие и искупление. Том 3. Единство

 

Мужчина указал рукой на одно из кресел, а сам занял место напротив.

– Меня зовут Мориус, и это моя скромная обитель. Вернее, призрачный двойник той, что я построил при жизни. А ты – гадкий мальчишка, решивший, что может вот так просто нарушить мое уединение.

– Простите, мой спутник был ранен, я не хотел никого тревожить.

– Да ладно?! Врешь и не краснеешь. Не хотел тревожить! Именно это ты и сделал. И вполне осознанно. Думаешь, мне есть дело до твоих забот? – вспылил Мориус, но сразу опомнился и устало вжался в кресло.

– Как это все никчемно и пусто. Расскажи мне о своей силе! Или нет, молчи, ничего не желаю знать.

Люфир со скептицизмом смотрел на духа, с каждым его словом убеждаясь в душевном разладе хозяина башни. 

– Лучше уходи. Да, проваливай отсюда. А когда вернешься, – расскажешь мне о том, как твоему предку удалось самостоятельно прорваться в Море Теней. Ночные странствия по ту сторону – редкий дар, но то, что вытворяешь ты и твой далекий прародитель, – сила совершенно иного уровня.

Потрудись, чтобы твой рассказ не наскучил мне. 

– Вы хотите сказать, что я и дальше смогу исцелять?

– Ты?! Какой нахал! Это все моя воля, мой талант! – Мориус встряхнулся всем телом, отбросил волосы со лба назад, и Люфир только теперь заметил, что один глаз духа был полностью зеленый, тогда как во втором смешались синь и позолота. Невероятная догадка озарила его сознание, но он решил вернуться к ней позже.

Не выдержав искрящего безумием взгляда, лучник отвернулся.

Прямо перед ним на столике лежала раскрытая книга, испещренная точно такими же символами, как и стены Безвременья. Увидев страницы, Люфир наконец вспомнил, почему знаки в Убежище казались ему знакомыми: раз от раза они мелькали в его снах случайными начертаниями на песке.

– Любишь читать? – насмешливо поинтересовался Мориус, но в его взгляде промелькнула искра любопытства.

– Я уже видел такие письмена. Не только здесь, но и в мире живых. В подземном городе, – лучник посмотрел в лицо Мориуса, надеясь увидеть в нем то, что дух, возможно, пожелает скрыть.

– Как интересно, – мужчина откинулся на спинку кресла. – Это язык Моря Теней, и мне не ведом никто, кто мог бы оставить его след по ту сторону двери. Разве что мой неугомонный отпрыск. Его всегда привлекало зодчество. Несносный мальчишка, он так ни разу и не пригласил меня взглянуть на его творение. Видишь ли, он полагал, что я захочу разрушить его детище.