Проклятие и искупление. Том 3. Единство

«Раз это сон, а иначе быть не может, нужно только идти вперед, к башне, не думая об усталости. Иначе это никогда не кончится, – убеждал себя он, пока жара, или что-то другое, выпивало из него жизнь глоток за глотком. – Все, как обещал дух».

Его ноги подкашивались от усталости, но он продолжал упрямо шагать, следуя за единственным ориентиром – белеющим вдалеке шипом башни. Она медленно вытягивалась над пустыней, выше и выше, пока Люфир не начал задумываться, сколько же в ней метров.

Песочные волны вздымались и опускались, мякоть редких кактусов поддерживала в лучнике силы, пока истощение окончательно не настигло его, сбросило с дюны вниз и лишило сознания.

Его руки истончились, а тело ослабло, словно у заключенного, несколько лет просидевшего в темнице на паре глотков воды и черствой корке хлеба в день. Совершенно обессилев, он передвигал непослушные ноги, понимая, что если остановится, Море Теней никогда не выпустит его сознание.

«Сон, всего лишь сон.»

Песок был везде: он набился в сапоги и под одежду, проник в волосы и упрямо лез в рот и глаза, словно пытался занять место Люфира в его собственном теле.

Когда колени в очередной раз уперлись в жаркую перину, а пальцы ухватились за белый камень площадки, окольцовывающей башню, Люфир облегченно выдохнул, и на мгновение ему показалось, что это его последний вздох.

Неподалеку послышался размеренный стук каблуков.

– Этого достаточно, – сухо произнес мужчина, оценив состояние Люфира, и носком сапога сковырнул пальцы, судорожно вцепившиеся в камень. – Хватит валяться. Вставай и следуй за мной. Я хочу поговорить, прежде чем избавлюсь от твоего назойливого общества.

Сделав последнее усилие, Люфир поднялся и, волоча ноги, побрел за духом. Проходя в высокий проем, он ощутил на затылке свежее дыхание морских просторов, а на его одежду упали соленые брызги разлившегося вокруг башни океана.

В центре здания стояла пара кресел и круглый столик, теряющиеся среди величия камня. Высоко над головой, где заканчивалась гигантская белая труба, виднелась заплатка синего неба.

– Я все еще помню времена, когда люди звали меня по имени, но это было так давно, что я мог бы и вовсе позабыть его, – незнакомец протянул Люфиру стеклянный кувшин, полный чистой воды. – Но у меня хорошая память.