Хранители хаоса

Паруса зашуршали, зашевелились, точно живые. Но корабль пока что скорости не прибавил.

Это только начало, и все еще впереди, подумал Йов.

Ветер подул сильнее. Паруса вздулись пузырями, заскрипели. На покрытой легкой рябью поверхности океана запрыгали первые небольшие волны.

– Набираем скорость, – сообщил Зигмунд, полуулыбка не сходила с его губ. Но скоро от нее не останется и следа.

Голос Хранителя Барьера стал еще громче и раскатистей. Йов не заметил, но магистр, скорее всего, применил усиливающее звук заклинание.

Маг, будто окаменев, стоял все в той же неподвижной позе.

Волны обзавелись пузыристыми гребешками, ветер завыл громче. Паруса раздувались, как кузнечные мехи, а барк между тем ощутимо набирал скорость.

– Хорошо идем, – радостно известил капитан.

Йов же начал замечать, что в желто-оранжевой ауре магистра стали появляться светлые пятнышки. Первый признак того, что для поддержания заклинания у него не хватает магической энергии. Стало быть, пора ему, верному ученику и помощнику, вступать в игру.

Йов расставил пошире ноги, раскинул руки в стороны и раскрыл ладони. Настроился на поток энергии учителя и подсоединил к нему свой духовный канал. Магическая энергия хлынула из него лавиной. Барк дернулся, словно его хорошенько подтолкнули сзади, Зигмунд хохотнул. Ветер подул с такой силой, что ученик Хранителя Барьера невольно пошатнулся.

Пока что все шло по плану.

Минуло несколько минут, и Йов ощутил, что магистр сузил свой энергетический канал, а ветер меж тем набирал силу. Ученик Хранителя Барьера отчетливо чувствовал, как натянулись скрепляющие его грудь и ноги канаты.

Мачты жалобно скрипели, парусина трещала, ветер свистел в ушах. Не пора ли и ему сбавить темп?

Его поток начал медленно ослабевать, но ветер не думал останавливаться. Он бил в спину невидимым кулаком. И каждый раз его удары становились все сильней.

Сверху раздался треск. Йов открыл глаза, но все, что он успел увидеть, – это уносимый ветром обломок реи. Ученик магистра опустил взгляд на капитана. Зигмунд не заметил повреждения корабля.

Схватившись за руль, как утопающий за спасательный круг, он смотрел вперед. Его одежда колыхалась, отчего казалось, будто все его тело непроизвольно шевелится, словно под плащом и камзолом скопилось неимоверное множество мелких живых тварей. И капитан больше не выдавал подбадривающих криков. Губы его были крепко сжаты, глаза сощурены.

Снова треснуло – обломалась еще одна рея. Веревки заколыхались на ветру, как хвосты игрушечного летучего змея.